Метро 2033: Московские туннели - Сергей Антонов

Возникли проблемы с Пьером. На великана не влезал ни один из защитных костюмов.

– Да ему и не надо, – хмыкнул Аршинов. – Кожа толстая, как у бегемота. Ее никакая радиация не прошибет.

В конце концов, здоровяку отыскали подходящую одежку. Костюм оказался старым. От многочисленных заплат на нем не осталось живого места, но выбирать не приходилось. Когда Пьер облачился в свои потрепанные доспехи, сразу стал похож на бродягу.

– А ну, поворотись-ка, сынку. – Неунывающий прапор критически осмотрел костюмчик. – М-да. В таком виде хорошо на церковной паперти стоять. Тут и последний жадюга червончик подал бы. Главное – научиться гнусавить про многие лета. Правда, отец Вольдемар?

Веселье Аршинова прервал стук в дверь. Мужчина лет шестидесяти, в застиранном добела милицейском кителе без погон и в штанах с тонкими красными лампасами, втащил в комнату увесистый мешок. Вытер выступивший на лбу пот.

– Я, ребята, вам подарочек приволок. Тут такая канитель. Раньше постовым милиционером в метрополитене служил. Тому, кто болтает, что в те времена повсеместная тишь да благодать была, не верьте. Война только затихала, но никогда не прекращалась. Станции и поезда аккурат раз в полгода взрывали. Исламистские камикадзе. Женщины-мусульманки. Одну из них мы и вычислили за пару часов до того, как Москва в руины превратилась. По всем правилам упаковали. Только вот поясок сдать куда следует так и не успели.

Мужчина наклонился над мешком, вытащил толстый брезентовый рулон и расстелил на полу.

– Вот оно – оружие третьего тысячелетия. Пояс шахида.

Брезентовый прямоугольник с отверстием для головы и рядами нашитых карманов мало походил на пояс. Скорее был жилетом. В каждом кармане размещалась металлическая трубка с резьбой и навинченной на нее шестигранной гайкой-колпачком. Гильзы со взрывчаткой соединялись двухцветными проводами, а те, в свою очередь, шли к маленькой коробочке с тумблером.

– Долго эта штуковина у меня без дела пылилась, – продолжал бывший милиционер. – Только сейчас нашлись желающие взорвать себя вместе с блокпостом красных. Можно, конечно. Но какой смысл? Придут другие. Москвин еще сильнее закрутит гайки. Вот мы и решили всем миром – отдать эту штуковину вам. Авось сгодится. Тут очень много тротила. Он не теряет боевых качеств от длительного хранения. Взрывается только от детонатора. Воды, огня и ударов не боится. Даже пуля этой взрывчатке нипочем.

Русаков молча пожал мужчине руку. На поверхности тротиловый набор при случае мог оказаться весьма полезным. Мешок собирался подхватить Пьер, но его опередил Владар.

– Я понесу. А то все хожу-хожу, будто на прогулке. Стрелять из автомата не хочу, помочь чем-то надо.

Толик внимательно посмотрел на Кольцова. Говорил тот мало, старался не привлекать к себе внимания и редко проявлял инициативу. А тут схватился за мешок. Странно. Может, неразговорчивым Владар был потому, что Аршинов норовил зацепить его при каждом удобном случае? Вряд ли… Насмешки и подтрунивания прапора не производили на священника никакого впечатления. Просто он, как все остальные, имел свою цель. Какую? Толик решил вызвать Кольцова на откровенность. Другого случая могло и не представиться.

– Отец Владимир, а разве вам обязательно выходить наверх? – спросил он. – Может, останетесь?

– Думаете, стоит? А я считаю, что и мне там дело найдется. В крайнем случае, просто на солнце или луну полюбуюсь. Нет, я с вами пойду до конца, и не думайте возражать.

Томский внимательно посмотрел старику в глаза и понял, что тот принял окончательное решение. Может, была и у него и цель, и миссия, и жизненный путь… Знать бы, какой.

Толя кивнул и дал команду строиться. Выход к гермоворотам находился в южном вестибюле. Чтобы добраться до него, опять пришлось идти мимо умирающих от голода жителей Автозаводской. И это разжигало в Толином сердце жажду мести.