Адмирал - Шон Дэнкер

Может быть, в этом и заключалась причина неприязни Дейлани к Салмагард – медик была родом с Коэнгарда. Она очень ловко скрывала свое происхождение, но теперь, когда я понял, где она родилась и росла, нетрудно было понять и корни этого отношения.

Салмагард от рождения обладала существенными привилегиями. Дейлани выросла в единственном на всю Империю городе, жители которого были заметно урезаны в правах. Мне следовало бы понять это раньше, но все время нашего знакомства она очень хорошо имитировала маррагардский акцент.

– Тут что-то есть… это не камень. Чрезвычайно плотное вещество. Хотя и совсем немного. Адмирал, нам необходимо пройти дезинфекцию. Честно говоря, я не уверена насчет двери, – добавила Дейлани.

– Об этом не беспокойтесь. Я уверен, что когда нас подбили, компьютеры отлично работали. Если бы существовала опасность биологического заражения, вся секция оказалась бы закрыта.

– Я уже пустила в действие наномашины превентивной биообработки.

– Зачем? Из-за той зелени, что висит снаружи? Разве вы уже не сделали этого раньше, когда мы были в том шлюзе?

– Это не подлежит обсуждению.

Я позволил ей переспорить себя. Голос предосторожности бывает подчас надоедливым, но обычно он оказывается прав.

На то, чтобы выбраться из машины и попасть туда, где находились Дейлани и Салмагард, потребовалось больше времени, чем я рассчитывал.

В зеленом тумане, заполнявшем дугообразный зал, где должен был находиться противорадиационный щит, девушки представали только смутно различимыми силуэтами. Щит был разбит вдребезги – это было сделать гораздо проще, чем разодрать бронированный борт транспортного корабля. Да, этот грузовик был бронирован. К сожалению, теперь это стало известно и практикантам, и они получили полное право строить предположения о том, зачем такой посудине нужна броня.

– Как? – тупо спросил я, глядя на разрушения. – Как?

– Орудийный огонь? – предположила Дейлани.

Я мотнул головой.

– Нет.

– Метеор? – задумчиво произнес Нилс.

– Исключено, – твердо сказал я.

– Почему?

– Его остановила бы защита.

– На этой лохани есть противометеорная защита? – недоверчиво спросил он.

– Почему бы и нет, – отозвалась Дейлани, и я взглянул на размытое пятно, каким она сейчас представлялась. – Ведь есть же у него военная броня.

– Что? Быть того не может, – снова не поверил Нилс.

– Сами посмотрите.

Чувствуя себя донельзя раздраженным, я присоединился к ним возле пролома в переборке. Снаружи не было ничего, кроме клубящегося зеленого тумана. Мы не видели ровным счетом ничего. Никаких деталей пейзажа. Мы находились примерно посередине высоты корабля, и до земли было довольно далеко. Я взял Дейлани за локоть и отвел от пролома.

– Покажите, что вы нашли.

Она показала. Черное вещество оказалось весьма увесистым. Оно походило на камень, но я, определенно, никогда не видел его. Не стану хвастаться, будто я перевидал все обследованные планеты, да и геологом не был – но вещество было странным и незнакомым.

– Сомневаюсь, что вы хорошо подкованы в геологии, – сказал я.

– А я сомневаюсь, что вы захотите объяснить, что означает эта броня.

Я не мог видеть ее лица, но тон сообщил мне все необходимое.

– Похоже, что вы никак не желаете успокоиться.

– Бронированный корабль, замаскированный под грузовик! И вы все еще хотите убедить нас, что вы не шпион?

– Эй! – Я чуть повысил голос. – Это не мой корабль. И мне кажется, что это произошло не в невесомости.

– Конечно.

– В таком случае это не может быть причиной нашего приземления. Много здесь этого добра?

– С пару килограммов. Я сначала обнаружила только самый большой кусок – очень уж плохо видно. Больше всего смахивает на гальку.

– Однородное вещество? – полюбопытствовал я.

– Нет, нисколько. Это минерал или что-то в этом роде. Тут есть и сколы – видите гладкую сторону? – Судя по всему, она всерьез увлеклась. Пока она каждые пять минут обвиняла меня в шпионаже, было довольно трудно воспринимать ее как ученого. Ну, а мне в данном случае оставалось лишь положиться на ее мнение.

– Теперь вижу. – Значит, мы с Дейлани все-таки способны общаться нормально; нужно всего лишь думать только о деле. – Как оно сюда попало?

– Могу только строить догадки – как и вы. Может быть, ваши даже будут лучше.

– Вот это – вряд ли, – заверил я ее.

Салмагард стояла около пробоины и смотрела наружу.

– Что у вас? – спросил я ее. Отсюда она вряд ли могла хорошо разглядеть, что делается вокруг.

– Показания прибора, адмирал. Мне кажется, что наводки поступают снаружи.

– Только не упадите. – О показаниях прибора и электронных наводках можно будет побеспокоиться позже. – Вы не хотите поглядеть на все это вблизи? – обратился я к Дейлани.

– Можно и посмотреть. Наномашины еще работают.

– Разумно. И все же – отчего корабль мог так сильно пострадать?

– Вы меня спрашиваете?

– Почему бы и нет? Лично я этого не знаю.

– Вы даже не желаете знать, на какие мысли меня все это наводит, – сказала Дейлани. Она все же преодолела свои подозрительность и неприязнь и повернулась ко мне другой стороной. По-видимому, до нее дошло, что для меня все это дико ровно настолько же, насколько и для нее, и она немного успокоилась.

– Адмирал?

– Слушаю, рядовой.

– Сэр, эти аномальные показатели сочетаются с тем, что я заметила раньше.

– Вы уверены?

– Что касается достоверности… – Она растерянно замялась.

То, что сканер давал непонятные сигналы, было странно само по себе, но и они были куда правдоподобнее, чем, скажем, гипотеза о шляющихся по кораблю призраках. Я надеялся, что Салмагард права.

– Не удалось ли вам разглядеть снаружи еще и какое-нибудь движение?

– Удалось. Но и тут имеется какое-то воздействие на сенсоры. Чтобы глядеть сквозь туман, я пробовала различную оптику. Сэр, это не обычный туман.

– Несомненно. Прежде всего, обычный туман не мог бы существовать без атмосферы. – Я подошел к пролому и выглянул. Наверху туман казался бледнее, нежели внизу. – Рядовой, что-нибудь помогло?

– Нет, сэр. Вероятно, сканер неисправен.

Я всегда восхищался имперскими боевыми сканерами. Обладать таким было все равно что заполучить полноценную группу поддержки, прицепленную прямо к голове; мне доводилось раз-другой иметь дело с такой «группой поддержки». Но здесь и сейчас от нее не было никакого толку.