Переговорный процесс - Максим Волосатый

– Или у меня мнительность воспалилась, или этот бот уже минут пять за нами идет, – чуть нахмурился Соловей.

– А? – Степа попытался обернуться, но был остановлен железной рукой.

– Не вертись, – космоштурм придержал Донката за плечо. – Ничего нового ты там не увидишь. Но нам надо что-то придумать.

– А зачем? – не понял Петрухин, которого, в отличие от Степы, никто в свободе действий не ограничивал.

Профессор завертел головой, пытаясь высмотреть так заинтересовавший Соловья бот. Ожидаемо ничего не нашел.

– Мне не нравится, когда меня сопровождают без моего разрешения.

– Будем взрывать? – Степа с улыбкой посмотрел на Селену.

Тот радостный взвизг оказался последней яркой эмоцией девушки. Собрав вещи, она стала гораздо тише, спокойнее. Наверное, даже сосредоточенней. Степу это несколько удивило, но он списал это на волнение. Вот и сейчас его шутка не произвела на девушку ровным счетом никакого эффекта.

Зато на Соловья произвела.

– Никого мы взрывать не будем, – нахмурился космоштурм. – Но попробовать оторваться от них надо.

– Да я пошутил, – неуклюже попытался оправдаться Степа.

– А я – нет, – Соловей начал присматриваться к приборной панели такси-бота. – Игорь Денисович, – позвал он через плечо.

– А? Что? – профессор оторвался от безрезультатного созерцания транспортного потока.

– Вы совершенно случайно не знаете, как аварийное управление в этих аппаратах включается?

– Наверное, как и везде, – пожал плечами Петрухин. – После выхода из строя блока автоуправления.

– Вот и я так думаю, – пожевал губами космоштурм и резко ударил по панели управления в стык между двумя блоками.

Одна из пластин задралась, и Соловей, ухватившись за край, с хрустом вырвал ее из креплений. Бот бросило в сторону. Заморгал свет, заухала аварийная сирена.

Металлический голос заверещал что-то на местном пиджин-английском. Степа опять не разобрал, что именно.

– Все, все, мы уже догадались, управление давай, – Соловей оказался более понятливым.

Панель моргнула красным, сухо выщелкнулся небольшой штурвал.

– Спасибо, – удовлетворенно схватился за него Соловей.

Он коротко глянул на показания обзорных дисплеев и аккуратно вывел бот из общего потока, направляясь к ближайшему отводящему каналу. Степа тут же завертел головой в надежде увидеть преследователей, о которых говорил космоштурм. И увидел. Невзрачная сероватая машина неспешно вычленилась из смазанного ряда спешащих по своим делам таких же транспортов и показала поворот. За ней еще одна. И кто из них кто?

Соловей отвел бот к аварийному островку, вывесился и включил стояночные огни. Идущим сзади ничего не оставалось, как проследовать дальше. Степа уже решил, что теперь можно и продолжить поездку, но Соловей думал иначе.

Такси-бот несвойственно громко рыкнул двигателями и кувыркнулся в отводящий канал, повиснув прямо на хвосте бывших преследователей. Глиссада к поверхности. Впереди идущие машины ускорились: сидящие в них непроизвольно прибавили газу, чтобы не оставаться на виду. Соловей все поглядывал на выведенную на дисплей карту, словно ожидая чего-то. Дождался.

Насколько Донкат мог видеть через плечо космоштурма, этот поворот предварял довольно большой прямой участок, идущий насквозь через малолюдный район складов. Жилье заканчивалось. Идущие впереди боты проскочили указатель, а Соловей – нет. Такси-бот неспешно, даже несколько издевательски показал борт несостоявшимся преследователям, уходящим все дальше, и вывернул на пустынный транспортный канал, идущий вдоль улицы. Остановился.

– Подождем, – космоштурм щелкнул аварийным переключателем дверей. С шипением открылся колпак.

Степа поморщился. Здешний запах не только не шел ни в какое сравнение с ароматной атмосферой гала-люкса, его нельзя было даже сравнить с пропитанным моросью воздухом центрального района Марция-сити, где располагалась их гостиница.

Дым, прелая листва, химия, гарь и… еще какая-то гадость, которую Донкат обонял впервые.

– Перекурить и оправиться, – Соловей дал боту запустить программу идентификации неисправностей, а сам заклацал по дисплею туристической карты-навигатора, купленной в гостинице. – Три минуты, и двигаем.

Комментариев от него ждать, судя по всему, не приходилось, и Степа вылез под мерный дождик подышать свежим воздухом.

Вылез, достал сигарету, прикурил, осмотрелся.

Ряды неглубоких луж на тротуарах уходили куда-то в глубь улицы, мокнущей между рядами аккуратных домишек.

Степа переступил и почти сразу угодил в лужу. Выругался, отпрыгнул и затоптался на месте, хлюпая подошвами почти сразу намокших ботинок. Они были хороши в искусственных климатах жилых помещений и коридорах кораблей, но никак не под усиливающимся дождем открытого пространства. Да уж, это вам не вечная весна Изюбра. Донкат даже порадовался за свой мир.

– И как они живут в этом болоте? – пробурчал он в спину выбирающемуся из такси Петрухину.

Тот услышал и обернулся.

– Вы про что, молодой человек? – профессор запрокинул голову, зачем-то улыбаясь мерзкому дождю.

– Вот про это, – Степа еще раз угодил ногой в лужу и зашипел ругательства. – По этой трясине без бота не пройдешь.