Переговорный процесс - Максим Волосатый

Мгновение остановилось сюрреалистической картинкой. Неподвижная голова, лежащий Декстер, стартующее боты… и одинокий луч солнца, пробившийся сквозь разошедшиеся тучи. Высветивший бесхозно брошенный огромный рюкзак.

Этот луч почему-то настолько выламывался из общей картины, оттягивая все внимание на себя, заставляя вспомнить о текущей где-то там, за пределами осознанного мира, жизни, что Степа на секунду даже забылся. За что и поплатился практически сразу, как только попытался распрямиться.

Короткий тычок напомнил ему, что жизнь приобрела какой-то странный оттенок.

– Вы чего?

Еще один удар.

– Да пошел ты! – Степа попытался дернуться. На сей раз удар пришелся по затылку, на пару секунд вырубив сознание.

Когда зрение смогло, наконец, сфокусироваться, Донкат обнаружил себя уже повернутым ко всей компании. Его вели к ближайшему боту. Чувствительный удар о борт.

– Райзъёхэндз! – рявкнуло над ухом.

– Чего? – не разобрал Степа. Тут же получил еще один удар по почкам (к счастью, несильный, предупредительный) и резко выучил местный диалект, уперевшись руками в прохладную металлическую поверхность бота. Полированную. Атмосферник, значит.

В чуть изогнутой блестящей поверхности отражались головастые фигуры. Знакомые и незнакомые. Незнакомых, затянутых в темные комбинезоны, было значительно больше. Ближе всех маячила нечеловеческая морда, зеркально поблескивающая в зеркальной же стенке бота. Эдакий выверт смешавшегося сознания.

Чуть переведя дух, Степа все же попытался разобраться, что произошло. Выходила банальная полицейская операция. Всех поймали, арестовали, расставили по стенкам. Сейчас перерыв. А за что? Степа захотел было спросить, но вовремя вспомнил, чем кончилось в прошлый раз, и передумал. Оставалось стоять и ждать непонятно чего.

Бот неожиданно вздрогнул. Рядом со Степой в его стенку тяжело врезалась огромная туша. Отдохнуть Декстеру не дали.

– Проклятое дерьмо, – переводчик на плече здоровяка, как ни странно, был вполне исправен. – Отойди назад.

Короткий шлепок, как будто по куску мяса.

– Заняться любовью с тобой! – даже воткнутый в борт, Степа не удержался от смешка. Нет, конечно, в переводчик можно закачать любую программу, но вряд ли поток туристов из РФМ на Марцию очень высок. Поэтому словарь этой железяки не содержит расхожих выражений, которыми туристы могут захотеть воспользоваться. Но переводить-то надо. Вот он и переводит.

Не обращая особого внимания на еще один удар, толстяк повернул голову к Степе. Донкат сжался, ожидая справедливой ругани за то, что его втравили в это дело, но ему предстояло удивиться.

– Держись, приятель, – от «тайного» шепота Декстера слегка завибрировал металлический борт. – Потерпи немного, мы их отымеем.

Бронированный кулак с грохотом врезался в борт рядом с головой Шойса, на секунду оглушив всех. Склонившаяся маска проорала что-то оч-чень угрожающее.

– Заняться любовью с тобой! – громовой голос здоровяка был ничуть не тише грохота от удара кулака.

Степа опять улыбнулся. Декстер увидел.

– Вот это правильно, – похвалил он. – Вот так с ними и надо. Не беспокойся. Вот теперь ты точно на Бойджер попадешь. Это тебе обещаю я, Шойс Декстер.

Он оскалил неожиданно белоснежные зубы.

– Я теперь с вас даже за атмосферное горючее не возьму.

– Точно? – торгаш в Степе не умрет, наверное, никогда.

– Клянусь!

Забывшись, Декстер хотел сделать рукой какой-то жест и был тут же наказан ударом по голове. Этого здоровяк уже терпеть не стал. Развернувшись с неожиданной для такой туши прытью, Шойс схватил за руку уже замахнувшегося было охранника и рванул на себя, выставив вперед пузо и лоб. Степа зажмурился, представив, как усиленный штурмовой шлем врезается в открытый лоб Декстера… Лязг, бряк. Звон падающего тела. Звон? Степа распахнул глаза. Охранник сломанным андроидным роботом валяется на полу, Декстер потирает покрасневший лоб.

Оторопевшие темные фигуры вокруг начали медленно разворачиваться в сторону наглеца.

Между ботами неожиданно нарисовались несколько фигур, колоритом несколько смахивающих на Шойса. Надсаживающийся голос проорал что-то вопросительное. Степа, как обычно, разобрал только что-то про «заняться любовью». Экие они тут озабоченные…

Темные фигуры напряглись. Соотношение сил резко изменилось, теперь пришло время решительных действий. Зеркальные маски переглянулись и начали поднимать оружие.

– Бей их! – громовым голосом, начисто перекрывшим вой всех двигателей, одновременно взревели переводчик с Декстером, и Шойс бросился вперед на ближайшего противника. Даже глубоко бронированная фигура в зеркальной маске на фоне летящей туши смотрелась несерьезно. Степа только моргнул, когда Декстер врезался в ничего не успевшего предпринять врага. Бум, дзинь, банг! Фигура улетела, как сбитая кегля. И тут картинка взорвалась. Стоящий рядом с Соловьем охранник вдруг как-то странно мотнул головой и начал оседать на пол. Космоштурм, не теряя времени, тут же перетек вбок, ко второму охраннику. Тот оказался расторопнее. Успел защититься. Тела переплелись, отскочили, сблизились вновь. Долго продержаться у маски не получилось. Как ни странно, подвело зажатое в руке оружие. Короткая пауза, чтобы решить, что сначала – драка или стрельба, дорого обошлась неведомому бойцу. Соловей приблизился вплотную, коротким тычком отбросил руку, пытающуюся защитить голову, и – четыре быстрых удара: локтем в челюсть, коленом в живот, и еще раз локтем по спине, ускоряя склоняющееся движение, и выставленным коленом – в лицо. Защитный костюм не спас. Фигура несуразной кучей свалилась под ноги Соловью.

Космоштурм тут же нашел себе нового противника и закрутился в карусели рукопашного боя. Степа, так и не сообразивший, что делать, начал озираться. Может, и он где-нибудь пригодится?

Выскочившие и продолжающие выскакивать яхтклубовцы кучами навалились на спрятанные под бронекостюмами фигуры. Вдруг резко выяснилось, что нападающих не так уж и много. А на ногах остались вообще единицы. Вот, например, один, рядом с ним. Поднимает оружие. Поднимает что?!! Даже не дав себе труда задуматься, Донкат со всей силы врезал кулаком по сверкающей маске, уже готовой открыть огонь по ближайшей куче яхтклубовских.

– Аа-а-а! – и тут же схватился за руку. Он и подумать не мог, что будет так больно. Рука, казалось, сейчас отвалится. А темная фигура в бронекостюме (ну конечно же, придурок) только мотнула головой. И осталась стоять на месте, даже не покачнувшись. Черт! Больно-то как! Сознание разрывалось между болью в пылающей руке и осознанием того, что его сейчас, наверное, убьют. Боец не стал заморачиваться рукопашным боем с явным идиотом, полезшим голыми руками на бронекостюм. Он просто поднял короткоствольный городской автомат, даже особо не прицеливаясь. От бедра. Степе и так хватит…

За спиной бронированной фигуры неожиданно возникла другая, гораздо более изящная и хрупкая. Степа даже испугаться не успел за девчонку, как Селена неплохим ударом врезала бойцу под колено. Тот припал на подломившуюся ногу, и девушка в прыжке заехала обеими ногами ему в плечо. Бронекостюм с лязгом рухнул на пол. Степа так перепугался за Селену (он же сейчас поднимется), что забыл и про руку, и про то, что против доспехов у него шансов нет. Он рванулся было вперед…