Порог - Сергей Лукьяненко

Но все оказалось еще удивительнее.

Адиан вообще никогда не входила в среднюю семью. Она дольше обычного задержалась в родительской, занимаясь самообразованием, потом поступила в университет — ситуация не то чтобы невозможная или запрещенная, но чрезвычайно редкая. Она изучала социологию, историю, потом сосредоточилась на футурологии, а в итоге стала довольно известным политологом. Ян даже припомнил несколько ее статей, которые читал в свое время. Как ни странно, никакой выгоды из своей известности Адиан получить не стремилась. Даже когда ее пригласили войти в один из правительственных кабинетов, она отказалась под совершенно надуманным предлогом.

— Понимаешь, Ян, — рассказывала она как-то, сидя на крохотной кухне за тарелкой свежего салата, — любая работа на постоянной основе искажает независимость эксперта. Особенно — работа на правительство. На тебя давят желание хорошей карьеры, симпатия или антипатия к начальству, патриотические чувства, соображения «государственной выгоды».

Ян фыркнул. Адиан подозрительно спросила:

— Ты не смеешься надо мной?

— Нет, — ответил Ян. — Просто улыбаюсь. Мне нравится на тебя смотреть.

— Особенно когда я сижу голышом на твоей кухне, — усмехнулась Адиан. — Так вот, я не хочу связывать свою мысль работой на власть. Карьеристы ходят табунами, найдется достаточно тех, кто будет говорить удобные власти вещи.

— Но независимому политологу… — Ян замялся. — Довольно трудно…

— Добиться благосостояния, создать материнскую семью… — невозмутимо закончила Адиан. — Но я не хочу благосостояния и семьи. У меня есть все, необходимое для жизни. Включая тебя.

— И ты не хочешь спокойного будущего?

Адиан отставила пустую миску. Спокойно сказала:

— У нас нет будущего, солдат. Ты же сам это понимаешь, верно?

— Ты имеешь в виду нас с тобой или нашу страну? — уточнил Ян.

— Весь наш вид. И нас, и Черных. И все эти карликовые государства, которые маневрируют между двумя империями.

— Почему? — спросил Ян. Он не был удивлен, он сам склонялся к такому мнению.

— Это что-то в природе разума, Ян. — Адиан вздохнула, пристально посмотрела на него. — Видимо, по мере развития науки неизбежно наступает момент, когда разумная жизнь уничтожает сама себя. Ученые гадают, есть ли жизнь на других планетах, у других звезд. Дети мечтают, что когда-нибудь мы построим ракеты, способные туда долететь, — или к нам прилетят инопланетяне. А я уверена, что жизнь есть везде, космос полон ею. Вот только стоит жизни обрести разум — и она кончает самоубийством. Поэтому мы никуда не полетим. И к нам никто не прилетит. Мы обречены. Поэтому я не хочу иметь детей, и мне не нужны материальные блага.

— Но Всевышний…

— Выдумка, — отрезала Адиан. — Ну не уподобляйся же ты простонародью! Бог — лишь выдумка из темных веков, когда наши предки бегали по саванне, трясясь и улепетывая при рычании хищников. Бога нет, Ангела его — тоже нет. А Крылья — природный феномен, вроде небесного сияния.

Ян молчал.

— Я тебя расстроила? — спросила Адиан огорченно.

— Нет. Но я видел Крылья. — Ян помолчал. — Они были прекрасны. Они не походили на небесное сияние. Они были… рукотворны. В них была какая-то разумная логика. Научная.

— Муравьиные соты тоже выглядят логично и научно, — вздохнула Адиан. Встала, присела на колени Яну. — Не переживай. Я зря тебя огорчила. Видишь — не гожусь для семьи!

Ян зарылся лицом в гриву ее волос. Поднял — и отнес к постели.