Энигматист. Дело о Божьей Матери - Артур Крупенин

Сквозь затемненное стекло Лучко с интересом наблюдал за задержанной пассажиркой рейса Москва-Любляна авиакомпании «Адриа-Эйрвейз».

Высокая, смуглокожая и весьма привлекательная девушка вела себя довольно спокойно. Похоже, гражданка Словении, которую по паспорту звали Элизабета Жумер, еще не вполне осознала, насколько серьезно влипла, а потому не испытывала особого страха. А должна бы. Ну ничего. Сейчас он мигом обрисует красотке ее перспективы на несколько ближайших лет жизни, и тогда посмотрим, что и как она запоет. Надо только дождаться застрявшего в пробке переводчика.

Запыхавшийся очкарик дышал так, будто добирался в Шереметьево не на машине, а бегом. Извинившись, он раскрыл блокнот и приготовил карандаш.

— Еще раз подробно объясните, как к вам попала эта икона, — потребовал Лучко.

Кивком дав понять, что поняла вопрос, словенка с обезоруживающей улыбкой сообщила:

— Я нашла сверток прямо здесь, в аэропорту.

— И, разумеется, даже не поинтересовались, что внутри?

— Нет, не поинтересовалась. Я вообще не любопытная, — ответила красотка и снова улыбнулась, весело и широко.

— Ага, и решили увезти эту вашу случайную находку за границу?

— Именно так. Я, знаете ли, бедная студентка, а тут вижу кем-то забытый сверток. Тщательно упакован, явно не какая-нибудь там безделушка. Вот я и подумала: а вдруг это подарок судьбы?

— Значит, подарок судьбы? — криво улыбнувшись в ответ, переспросил капитан. — Стало быть, мозги пудрить будем?

Дослушав перевод последней реплики, явно вызвавшей затруднения у очкарика, словенка заулыбалась еще шире и затрясла головой.

— Госпожа Жумер действительно не понимает, во что ввязалась, или придуривается?

Продиктованный переводчику вопрос на самом деле был предназначен задержанной — капитан подозревал, что по-русски она понимает гораздо больше, чем хочет показать. Очкарик же воспринял слова следователя на свой собственный счет.

— Понимаете, словенский язык — чемпион по числу диалектов, их более сорока. И девушка как раз говорит на одном из таких диалектов. Кажется, на приморском. Признаться, я не всегда хорошо ее понимаю. Как и она меня.

— Хм. Диалект, говорите? — Тут Лучко в голову пришла неожиданная идея. — Скажите, как по-словенски сказать «ясновидец»?

— Так и будет: jasnovidec.

— Надо же, прямо как у нас. А как будет «тюрьма»?

— Zaporu.

— Тоже все очень даже понятно. Ну а как будет «год»?

— Leto.

Лучко радостно потер руки:

— Вот и отлично. Не возражаете, если я сам попробую?

Переводчик с видимым облегчением кивнул. А капитан всей своей массой навис над словенкой:

— А дай-ка я тебе погадаю.

Следователь нежно взял изящную руку девушки в свою и развернул ладонью кверху. Жумер снова улыбнулась, кокетливо приоткрыв губы и округлив глаза. Лучко улыбнулся в ответ. Какой-то не особенно доброй улыбкой.

— Я, понимаешь ли, немножечко jasnovidec, — начал он вкрадчиво. — И умею предсказывать жизнь человека на годы вперед. Кому на три, кому на пять, кому на десять. А кому и на более длительные сроки. Как будет «десять»? — обернувшись к переводчику уточнил Лучко.

— Deset.

— О-очень хорошо.

Капитан погладил нежную ладонь своей шершавой лапой.

— Как ты знаешь, ясновидцы используют всякие там стеклянные шары, но у меня с собой ничего такого нет. Поэтому предлагаю гадать по Уголовному кодексу. А точнее, по статьям сто пятьдесят восьмой и тридцать третьей. Там очень подробно, доходчиво и, я бы даже сказал, увлекательно рассказано про кражу и соучастие в ней. Тебе понравится, вот увидишь. Ну что? Хочешь услышать мой прогноз лет на deset вперед?