Маг с изъяном - Евгений Щепетнов

А разве нет? Слушатели получили интересную историю, которая заняла их на какое-то время, отвлекла от собственной тусклой и унылой жизни, а музыкант получил удовлетворение от хорошо проделанной работы и… кучу этаких маленьких блестящих кругляшек, кем-то скромно названных монетами.

Ни одного обиженного, кроме жалких неудачников, других музыкантов, неспособных развлечь народ и рассказывающих направо и налево, что «тот музыкант» проклятый ремесленник, не издавший ни одной верной ноты, и что его баллады суть дерьмо, зараза, и таких музыкантов надо выжигать каленым железом, чтобы они не развращали народ во славу демона Подземного Мира, властителя Зла.

Из зависти и злобы, конечно, неудачники будут так говорить.

Илар уже сталкивался с таким музыкантом; три дня назад, когда некий тусклый тип с драным далиром начал публично оскорблять его при народе, в трактире, потеряв сдержанность в результате потребления кувшина дешевого вина – на дорогое у него не было денег. Этот музыкант играл плохо, баллады излагал скучно, вот денег ему и не кидали.

Илар слушал его некоторое время, потом отложил далир, встал и, подойдя к несчастному ублюдку, пнул его в пах – уличная школа драк против двоих-троих, желающих унизить домашнего мальчика, не прошла даром. Конкурент заблевал пол и уполз куда-то за пределы трактира зализывать раны, если, конечно, до травмированного места он сумеет дотянуться своим поганым языком.

Биргаз тогда сказал, что не ожидал от аккуратного ухоженного мальчика такой жестокости в обращении с недругами, но… поддерживает Иссара. Потому что есть тип людей, которые не воспринимают слова, а останавливаются только тогда, когда им отобьют яйца. Илар был с ним полностью согласен, последние события доказали таковое утверждение на сто процентов.

Илар закончил пение, и тут же за полотняную стенку фургона заглянул Биргаз:

– Что это было?! – выдохнул охранник, ошеломленно раскрыв глаза. – Ты что пел?! О боги! Это же рассказ про меня! Ты где услышал эту песню?! Или… ты ее сочинил сам?! Парень, ты великий музыкант! Клянусь богиней луны, богом моря и Громовержцем, когда-нибудь я буду гордиться, что путешествовал рядом с тобой! Тебя ждет великое будущее, говорю еще раз – попробуй пробиться на самый верх! Не растрачивай талант в трактирах!

– Да ладно… ну что ты… песня как песня, – пролепетал ошеломленный произведенным эффектом Илар и вдруг почувствовал стыд: как, оказывается, легко потрафить людям, играя на их чувствах! И не является ли это подлостью по отношению к ним?

Биргаз взахлеб доказывал, что новая баллада гениальна, что у него выступили слезы, когда он слушал это замечательное произведение, что Иссар гений, раз умеет так тронуть душу, и вдруг Илар подумал: может, он не такой уж и негодяй, выжимающий из людей деньги за свое негениальное исполнение? Может, он и такие, как он, нужны людям. Может, без них жизнь этих самых людей станет гораздо более тусклой, неживой, холодной? И в нем, в Иларе, что-то есть, раз он умеет ТАК, пусть не гениально, но хорошо делать свое дело?

А еще – да пошли к демону все те злые люди, все завистники, все подлые и жадные твари, которые не умеют сделать ТАК, но хотят, чтобы и он этого не делал!

А он, Илар, будет петь, будет играть на далире, а люди будут плакать и смеяться, радоваться и грустить, и пусть это продлится подольше, на долгие, долгие годы. Его нынешняя профессия ему теперь очень нравится.

Даже больше, чем та, о которой он мечтал и мечта о которой исполнилась таким странным, причудливым и опасным образом.

Придя к этому выводу, Илар воспрянул духом и снова начал наигрывать новоиспеченную балладу, чтобы затвердить ее в памяти.

Сегодня вечером он ее исполнит, и, если в кучке денег, оставшейся после сегодняшнего исполнения, будет меньше тридцати серебреников, Илар сильно удивится.