Маг с изъяном - Евгений Щепетнов

Версия не самая плохая, и в нее укладывалось то, что Илар увидел за время своих попыток колдовать. Заклинания не действуют, а если действуют – совершенно иначе, чем должны бы, и, если подействовали, сила заклинания может опуститься ниже подошвы или взлететь выше горы.

Илар ни разу не использовал заклинание одушевления. Во-первых, он знал, что подобные заклинания могут использовать только черные колдуны. Это сродни одушевлению мертвых тел – особо сильные черные колдуны могут поднимать мертвые тела, на время вселяя в их хозяина тела.

Илар читал об этом в книге, которая называлась «История магии от древности до наших дней», под авторством Сигура Синисского, магистра магических наук. Этот самый Сигур утверждал, что в одушевлении мертвых тел нет ничего особо сложного, вот только уровень черного мага, производящего данное деяние, должен быть довольно высоким. Сложность заключалась в том, что мертвец, в которого вернулась душа, обязательно нападал на колдуна, призвавшего душу из Подземного Мира. Или с Небес – если душа попала на Небеса.

Почему нападал? Да кто знает… расспросить мертвеца не смог еще никто; они или убивали волшебника, который его оживил, либо тот вовремя сбегал, либо этого мертвеца разрубали на части, которые уже не могли добраться до своего «благодетеля» и лишь беспомощно извивались на земле. Никто не нашел заклинания, подчиняющего этого самого мертвеца.

Кроме Илара, наверное? Он не был в этом уверен: как узнать, умеет он оживлять мертвецов или нет? Единственный раз, когда Илар одушевлял, он одушевил заведомо неживой предмет – ванну. Безумная ванна, которую он подчинил себе в номере гостиницы, не могла ему ничего сказать, а мертвеца, которого можно поднять заклинанием, Илар пока не имел. И слава богам! Ему очень не хотелось оказаться рядом с мертвецами… Пока путешествие протекало размеренно, благополучно до скуки, без трупов и мертвецов – и хотелось, чтобы так же «скучно» было и дальше.

Кстати сказать, в книгах описывались черные колдуны, которые умели поднимать мертвых, разговаривать с ними и даже управлять покойниками, как Илар управлял живой ванной. Так что, скорее всего, трактат о магии врал, намеренно или по неведению – этого теперь уже не узнать. Автор трактата жил пятьсот лет назад, так что спросить у него будет проблематично.

Поразмышляв над природой магии, над своей несчастной – или счастливой?! – судьбой, Илар решил осмотреть далир и настроить для игры. Достал инструмент из чехла, огладил по крутым бокам, тронул струны… и вдруг у него стала складываться песня – новая, не похожая ни на одну из тех, что Илар слышал раньше.

Это была песня про молодого воина, полюбившего особу королевской крови, девушку необычайной красоты. Они тайно встречались жаркими ночами, и скоро все заметили, что с девушкой неладно, и… воину пришлось бежать, чтобы спасти свою жизнь от кары, а девицу выслали из дворца и заключили в башню, где она и страдала, глядя на луну.

В положенный срок родился ребенок – сын этого самого воина, прекрасный малыш с золотыми волосами. Девушка назвала сына именем своего возлюбленного и все ждала, когда воин прискачет на вороном коне и заберет ее, унесет далеко-далеко, туда, где они будут счастливы.

Но воина все не было, а красавица старела. Старела, тосковала, пока не умерла от тоски. А умирая, дала юноше кольцо и сказала, что это подарок его отца, и, когда юноша встретит папашу, покажет кольцо – тот признает его сыном.

Тюремщики похоронили девицу, а юношу выгнали прочь без гроша в кармане. Но он был сильным, ловким и, когда однажды на дороге на него напали разбойники, убил их голыми руками, забрал оружие, награбленные бандой сокровища, стал воином, а потом пошел в дальние края, где прославился своей силой, жестокостью и воинскими умениями. Его уважали, боялись, и по прошествии времени юноша набрал войско, отправившись мстить тем, кто замучил его мать, и тем, кто отправил ее в изгнание.

Мстителя встретило войско во главе с могучим воином, который предложил ему поединок. Конечно, юноша не мог отказаться. Они долго бились, и юноша сразил своего соперника. А когда наклонился над ним, умирающим, воин случайно увидел кольцо на руке соперника и признал в нем своего сына.

Юноша понял, что убил своего отца, заревел, как зверь, и кинулся на войско врага, за ним его соратники, они уничтожили противника, затем пошли войной на город, который стал источником бед матери, и снесли его с лица земли, убив всех жителей, в том числе родителей его матери.

Но юноша не смог жить после страшного деяния, пошел на высокую скалу, нависшую над берегом моря, и бросился с нее на скалы, где «благополучно» свернул себе шею, сломал ребра, разбил череп, – Илар методично перечислил все повреждения несчастного юноши, чтобы усилить эффект трагедии. Народ в трактире, да и вообще народ, очень любит кровавые подробности. Не менее чем в половине баллад, отображавших трагедии, раны, полученные героями, расписывать в деталях: «И схватил солнцеподобный Иллир огромный булыжник, и метнул его в нечестивого Исура! И попал булыжник прямо в лоб негодяю! Брызнула кровь! Вылезли глаза подлеца! Зубы посыпались белым дождем, громыхая, как громы! Желтые грязные мозги разлетелись по округе, распространяя зловоние мерзких мыслей проклятого колдуна! Никогда больше он не будет варить зелье из младенцев – кончились его подлые деяния!»

Обычно на описании страшных повреждений зрители топотали, завывали, хлопали в ладоши и ужасно радовались, будто это они зверски расчленяли несчастного поверженного негодяя.

Илар думал, и не раз, отчего люди так радуются этому? Что хорошего в этаком зверстве? И приходил к выводу, что, во-первых, в каждом человеке заложена частичка хорошего, и они радуются, когда зло все-таки повержено. Во-вторых, им приятно, что такие разрушения случились не с ними, каждый прикидывает на себя, чувствуя за собой грешки, – а с каким-то придурком, по своей глупости давшим себя убить. Ведь они-то умнее, с ними никогда такого не случится! И слушать, что кто-то оказался глупее и неудачливее, очень приятно.

Впрочем, Илар допускал, что часть из слушателей, радостно хлопающих в ладоши при описании убийств, просто маньяки-убийцы, которым приятны кровь и разрушения. Но это уже другой вопрос.

Главное, Илар умеет играть на нотах человеческих слабостей, и, если люди это и понимают, им нравится, что музыкант потакает их страстям, потому они восторженно воспринимают его усилия.

Многое зависит от исполнителя. Хорошо музицировать – это не просто дергать за струны, издавая мелодичные звуки, нет, надо попасть в такт душе, раскачать ее, вызвать отклик, эхо, а если исполнитель умеет еще и голосом передать настрой, эмоции, – тогда толпа слушателей неистовствует, носит артиста на руках и… дает ему денег на лепешку с маслом, а еще на много приятных, облегчающих жизнь комедианта вещей – хорошую одежду, хорошую обувь, хороших породистых лошадей и породистых женщин.

Илар умел достучаться к душам слушателей, первое же выступление раскрыло его талант в полной мере.

Вот и сейчас, когда сочинял абсолютно новую песню-балладу, что он сделал? Взял некую историю, приладил к ней свое видение событий, для вкуса добавил душещипательных описаний, переживаний, яркое, живое развитие событий, пусть даже глупое и фантастичное, – в конце концов, не научный же трактат сочиняется, а баллада. И завершил историю трагедией. Кстати, не факт, что трагедия останется – историю можно рассказать и в другом варианте: как они с отцом обнимаются, затем побеждают всех обидчиков. Народ в обоих случаях плачет и кидает монеты. Всем хорошо!