Маг с изъяном - Евгений Щепетнов

Следующие несколько дней Илар жил… нет, не в страхе, но… возвращались с работы осторожно, смотрели по сторонам, а самое главное – Илар не расставался с книгой заклинаний. В голове всегда хранились заклинания, которыми можно отбиться от врага. Их было немного, и непонятно, сработают ли… Но ведь других-то нет? Жить-то как-то надо? Не сидеть же безвылазно в доме, не показывая носа на улицу.

История с пиратами, или как они там себя называют, научила Илара еще одному: люди неблагодарны, и нужно любого клиента подобного типа воспринимать как врага, ожидать от него любой пакости.

Все эти дни в свободное от работы в трактире время Илар пытался выжать из книги все, что возможно. Они запирались с Леганой в подвале, Илар загружал в голову заклинания и выстреливал их в наставленные в конце зала мишени – крынки с водой, кур в клетках. Кур ему было жалко, но что делать, если некоторые заклинания срабатывают только на живых существах? Как узнаешь о действии заклинания? Увы, за время испытаний погибло не менее двадцати кур. Ладно хоть некоторых можно было еще пустить в пищу, но тех, которые умирали от поноса, загаживая клетку, тех, кого заживо заедала куча вшей, взявшихся непонятно откуда, приходилось просто выжигать, благо что заклинание огненного жиздра срабатывало довольно исправно.

Вот и в этот день Илар нацелил заклинание окрашивания волос на очередную курицу, недовольно поглядывающую через прутья клетки. Заклинание простенькое, но это ничего не значило; самое сложное заклинание высшего уровня могло сработать простым пшиком. Например, заклинание, вызывающее мелкое землетрясение, вдруг окрасило курицу в ярко-красный цвет. Почему? Зачем? Илар уже не удивлялся.

Но заклинание окрашивания волос его удивило, и еще как. Через секунду после того, как он выпустил колдовство, Илар уже задыхался от вони – и он сам, и Легана, и стены комнаты были забрызганы ошметками мяса, кровью, кишками. Воняло ужасно. Курицу разорвало на части, как будто кто-то огромный дунул ей в задницу, раздув, как шар.

Легана стояла ошеломленная, вытаращив глаза, и после минутного молчания, вытерев с лица красные потеки, удрученно сказала:

– Я ни-че-го не понимаю! Ты не должен был суметь выпустить это заклинание! Оно не должно было лечь тебе в голову! Но оно легло, и ты его выпустил! Я не могла использовать это заклинание – слишком высокий уровень, а ты – мальчишка, недоучка, фактически никто в магии – смог! Боги, ну что за шутки?

– Мне надоело! – сдерживая рвотные позывы, заявил Илар. С омерзением стер со щеки кусочек чего-то красного и шагнул к двери. – На сегодня хватит. Я не могу уже. Честно – не могу! И кур жалко!

– А есть тебе их не жалко? – усмехнувшись, спросила шаманка. – Ну что за предрассудки? Куры созданы богами, чтобы питать нас своей плотью, чтобы нести нам яйца. Ты не испытываешь угрызений совести, когда поедаешь зародышей кур? Детишек куриных?

– Иногда думаю об этом, – усмехнулся Илар, поднимаясь по лестнице. – Люди самые злобные, самые жестокие существа в мире! Зверям до нас далеко!

Наверху встретил Даран. Он ахнул, увидел окровавленного Илара, побледнел и кинулся его ощупывать. Убедившись, что ничего не оторвано, стал яростно расспрашивать, что случилось, и, как обычно, заканючил о том, что он тоже должен смотреть на то, что происходит. И был «пойман за язык» – отправлен в подвал вытирать стены от останков несчастной курицы. Илар же отправился умываться и менять одежду, пропитанную куриной кровью.

Было еще довольно раннее утро, у плиты суетились Устама и Анара – девушка окрепла и помогала кухарке по хозяйству. Она так и не рассказала, откуда взялась и кто она есть в жизни. Впрочем, Илар и не настаивал. Захочет – расскажет. Не захочет – зачем ставить человека в такие условия, когда он вынужден врать? Девушка немного пополнела, что ей очень шло, – налились грудь, бедра, от такой красавицы захватывало дух. Особенно у половозрелого парня семнадцати лет от роду.

Илару частенько снилась Анара. Во сне она ему что-то говорила, целовала, гладила его, и… парень просыпался, остро сожалея, что это сон и что девушка лежит за стеной, одна, такая желанная и красивая.

Видимо, Анара чувствовала его интерес, его желание, потому что в его присутствии была всегда скованна и застенчива, даже излишне. С Дараном, к примеру, она могла от души посмеяться. Как-то Илар видел, как Анара и Даран, хохоча, брызгались водой у колодца, пока Легана не отловила озорников и не сделала выговор, – девушка еще слаба после болезни, и поливаться ледяной водой на открытом воздухе было не просто глупостью, а настоящим сумасшествием.

Илар за все это время лишь однажды был с женщиной. Как-то раз, когда он отдыхал после выступления в трактире, к нему подошла девушка из тех, что работали в трактире. Миленькая, молоденькая, еще не затасканная, не захватанная чужими липкими руками. Ее звали Дора. Дора уселась к Илару на колени, запустила ему руку за пазуху… и парень не выдержал. Под насмешливо-понимающим взглядом Дарана поднялся наверх, в одну из комнаток для клиентов.

Все произошло довольно быстро и было похоже на то, как человек, шедший по безводной пустыне, припадает к источнику – пусть мутноватому, но такому приятному после дней и недель жажды.

Вот только потом, когда он лежал рядом с потной, пахнущей дешевыми благовониями девушкой, у Илара снова возникло ощущение, что он обманут, будто раскусил румяный, вкусно пахнущий пирог, а там… дерьмо. Сколько в ней побывало мужчин? Вчера? Сегодня? За неделю? Месяц? И вся эта зараза в ней, все эти грязные потные купцы и полупьяные стражники…