Метро 2033: Под-Московье (сборник) - Анна Калинкина

– А сюда почему по поверхности шла? По туннелю побоялась?

Тут Кошка прикинулась непонимающей:

– Подзаработать хотелось. Думала, вдруг чего полезного по пути найду?

– А тебя не предупреждали, что у нас тут наверху люди на раз пропадают? Неужели не слышала ничего про Шаболовку?

– Не-а, – простодушно сказала Кошка. – Не предупреждали. Не успели, наверное.

– Сталкер, значит? – Она покосилась на мужчину. Он держал в руках ее «корочки». – Вот что, Катерина Тишкова, скажу тебе прямо – не люблю я баб-сталкеров. Не люблю и не понимаю. Чего вам неймется? Лучше б дома сидели, детей рожали.

«У меня никогда не будет ребенка», – хотела сказать Кошка, но вовремя осеклась. Было, видно, в этом человеке что-то располагающее – захотелось рассказать ему о себе побольше. В последний момент вспомнила – нельзя. Она – не мутантка Кошка, а честный сталкер Катерина Тишкова. Точка!

– Одна шла? – задал он следующий вопрос.

– Нет. С напарником, – созналась она, решив поменьше врать, чтоб не запутаться.

– С Ленинского или, как и ты, приблуда? Да, как его звали-то?

– Не помню, – жалобно сказала Кошка. – У меня прямо дыра какая-то в памяти. Когда уже возле станции вашей были, голова разболелась очень – и с тех пор не все помню.

Неизвестно почему, она решила оказать юному начстанции последнюю услугу. Если узнают, что Егор погиб, то получается, что эти гады на Ленинском так или иначе своего добились. А так – пропал и пропал. Пусть побегают, поищут…

– Ну, как хоть выглядел он? – настырно спрашивал обожженный. Кошка подумала, что интересуется он явно неспроста, и решила врать до конца.

– Да обычно выглядел, как все, – заныла она. – Невысокий, тощий, волосы темные, глаза тоже. Да и что мне его разглядывать? Чай, не замуж за него идти…

Человек разочарованно вздохнул. Ну и ладно. Незачем ему знать, что у Егора были светлые волосы и серые глаза. А то вдруг они все тут заодно и пришьют ей укрывательство беглого преступника, а то и государственную измену?«Главный – это я», – вспомнила она слова мальчишки и окончательно решила ни за что не говорить правды о нем этому типу.

– И чего с ним случилось? – поинтересовался тип.

– Он ушел куда-то. Когда уже почти дошли до вас. Словно бы умом тронулся. Я не смогла ничего поделать.

– Понятно… Расскажи еще раз, толком – когда голова-то заболела у тебя? – велел человек. И она с готовностью принялась описывать ему свои ощущения. Он слушал, иногда кивая в такт своим мыслям. Потом потрепал ее по волосам, сказал: «Ладно, отдыхай!» – и ушел.

– А кто это? – спросила Кошка вернувшуюся сиделку. Та закатила глаза:

– Веселый Роджер – начальник охраны. Самый главный здесь.

– Роджер, – машинально повторила Кошка. – Странное какое имя. И почему – веселый? Он вовсе не веселый, взгляд у него нехороший – даже когда улыбается. Ему бы больше подошло «Мрачный Роджер». Или «Злой Роджер».

– Т-с-с! – прошипела сиделка и покосилась на дверь. – Неприятностей хочешь? Тебе не все равно? Он сам велел себя так называть. Говорит, в прежней жизни капитаном был – а на самом деле – кто его знает? Сказать-то что угодно можно, теперь не проверишь… Может, и правда был. Иногда, как напьется, орет: «Лево руля! Полный вперед!» и еще какую-то лабуду непонятную…

* * *

Роджер вновь появился ближе к вечеру, когда Кошка потихоньку делала упражнения, разминая затекшие от долгого лежания руки и ноги.

– На поправку идешь? Вот и ладно, – благодушно прогудел он, изображая отца родного. – А у меня к тебе дельце небольшое. Выполнишь – награжу щедро.

– Какое дельце? – насторожилась она.

– Человечка одного надо будет на поверхность проводить.

– Неет! – вскинулась Кошка. – Там у вас перед самой станцией целое кладбище. Не пойду!

– Вот то-то и оно, что кладбище, – погрустнел Веселый Роджер. И она, осмелев, спросила:

– А в чем дело? Откуда там столько костей?

– Башню видела? – спросил он, и Кошка догадалась – речь идет о той ажурной конструкции. Кивнула.

– Мутант какой-то там засел, – тоскливо сказал Роджер. – Морок насылает. Уходят люди наверх и пропадают с концами. И нам на поверхность теперь хода нет, и Ленинскому проспекту достается – глючит их не по-детски. Не удивлюсь, если и на Октябрьской чувствуют. Надо что-то делать с ним.

– Я не умею с мутантами драться! – вскинулась она. Откуда Роджеру знать, что она и сама немного мутантка? Но тот, видно, кое о чем догадывался.

– Главное – что тебя ему заманить не удалось. Вот, говоришь, напарник твой пошел на зов, а ты удержалась? Уж не знаю, в чем дело, может, мозги у тебя крепкие, башка чугунная. Но таких, как ты, на все метро – единицы.

«И поэтому ты хочешь меня на смерть послать?! – мысленно возмутилась она. – Чтоб таких осталось еще меньше?!»

А вслух сердито сказала:

– Нет! Не пойду я туда. Я – сталкер вольный, сама выбираю, какой заказ брать, какой отклонить.

Роджер ухмыльнулся:

– А кто тебя спрашивать станет? Не пойдешь – мы тебя повесим.

– Сталкера? За то, что заказ брать не хочет? – непонимающе подняла брови она. – Да если кто про это узнает…

Теперь Роджер даже не ухмылялся, а хохотал в голос.

– Ну, ты даешь! – отсмеявшись, покачал головой он. – Во-первых, как узнает-то? Спиритический сеанс, что ли, ради тебя, бродяжки бездомной, устроят?

Кошка была так зла, что даже не поинтересовалась насчет загадочного сеанса, а начальник Шаболовки тем временем продолжал:

– А во-вторых, повод найти не проблема. Например – за убийство.

У Кошки потемнело в глазах.

– Вы чего?! – почти выкрикнула она. – Кого я…

– А напарника своего, – сладко улыбнулся Роджер. – Того, с которым шла с Ленинского. Втираешь мне, что он сам ушел. Разводишь, как лоха. Так я тебе и поверил! Думаю, ты сама же по дороге бедолагу и завалила, – я уж сколько таких историй слышал. Хабар найденный не поделили или еще что…

– Не докажете! – процедила Кошка, чувствуя, что ее загоняют в угол.

– Дурища ты, Катька! Вот мое доказательство!

Роджер достал из кармана куртки какую-то сложенную вдвое бумажку и помахал у нее перед носом.

– Что это?

– Будто сама не знаешь. Чек из банка ганзейского. Напарника твоего, значица, Кузнецовым Ю. Эс. звали. Вспомнила теперь?

Не совладав с собой, она рванулась к нему, норовя вцепиться в горло или хотя бы выхватить, порвать проклятую бумажку. Но Роджер, судя по всему, ожидал подобной выходки, поэтому одним движением отшвырнул Кошку так, что она свалилась на пол.