Новая Зона. Критерий страха - Сергей Слюсаренко

«Константа связи»

Первое, что сделал Малахов, вернувшись в свою каюту, – достал из сумки подарок отца. Пистолет отливал в свете лампы хромом. Андрей не любил оружие. Он невзлюбил его после своего детского похода в Зону. Как он сам себе говорил: «настрелялся на всю жизнь». Но отцовские уроки стрельбы выполнял и прекрасно знал, как обращаться с «Дезерт Игл». Оружие было начищено перед самым вылетом и полностью готово к работе. Андрей взял в руки магазин, выщелкнул из него патроны, потом сам, один за другим вернул обратно. Эта простая работа помогла ему собраться с мыслями и слегка снять напряжение, которое накопилось за последние часы.

Утро началось с нервного собрания на капитанском мостике. Константин Петрович, бледный, он, видимо, так и не заснул, пригласил всех, за исключением Кати, которая неотлучно находилась в боксе жизнеобеспечения, присесть возле командирского монитора.

– Итак, у кого какие соображения? – обратился он к штурману и инженеру. – Сразу скажу: ни одна из камер наблюдения ничего не зафиксировала. Так что давайте думать.

– А что говорит ЦУП? – поинтересовался штурман.

– ЦУП молчит, как и прежде. И так же, как и прежде, идет формальный обмен данными. Такое ощущение, что там никого нет. Только комп принимает и отсылает информацию.

– Как такое может быть? – изумился Виктор.

– Откуда я знаю, – поморщился командир. – Вон, Малахов уже не удивляется.

– Честно говоря, я бы пустил обратный скачок, – тихо произнес штурман. – Пока не поздно.

– Ты боишься? – спросил Малахов.

– Андрей, не говори глупостей. Да, я боюсь, что наша миссия кончится ничем! Мы не подготовлены к изучению этого места. Скорее, здесь дальний космос изучает нас, ставя над нами какие-то зверские эксперименты! И кончится это всё ректальным зондированием!

– Не смешно, но он, кажется, прав, – сказал Протасавицкий. – Я предлагаю все-таки продержаться некоторое время, собрать больше данных, попытаться хоть как-то понять происходящее, а потом вернуться. Чтобы на Земле лучше подготовились к такой экспедиции. Чтобы на «КС-7» никто не пострадал и экипаж знал, с чем встретится.

– С этим я согласен, – ответил Малахов. – Надо хотя бы минимум информации собрать. Хоть какую-то толику, что поможет оснастить следующую экспедицию.

– Ты говорил, что программировал лидар. Программа запущена? – перешел к делу командир.

– Так точно! – по-военному ответил штатский Малахов. – Сканируем пространство на триста шестьдесят градусов.

Но поняв, что со своим псевдовоенным отчетом он выглядит не очень адекватно, добавил:

– Я думаю, сутки надо, чтобы набрать достаточную для анализа статистику.

– Хорошо, – кивнул командир. – Штурман, позаботьтесь о том, чтобы стартовать обратно мы смогли в самый короткий срок. Заложите необходимые данные в компьютер гамма-лазера. Малахов пусть подготовит секвенцию импульсов на движитель.

– Понял, сделаю, – кивнул Переверзев.

– Ну, при… – командир не успел продолжить.

В динамике раздался крик Кати: «Помогите!!!»

– Катя, что?! – Командир включил камеру наблюдения медотсека.

Монитор показал крупным планом лицо врача.

– Они ломятся сюда! – Испуганная Катя показывала рукой на дверь в медотсек.

– Кто?

– Я не знаю! Стучат в дверь, орут. Я не понимаю!

– Катя, держись, сейчас!

Андрей, не дожидаясь команды, сам переключил внешнюю камеру на главный монитор мостика. На ней толпа в десяток человекообразных существ ломилась в медотсек. Что-то очень знакомое было в облике этих тварей.

– Держись, Катя! – заорал ещё раз Андрей и выскочил в коридор.

Через несколько секунд он был уже рядом с медотсеком. Пистолет отца словно сам лег в ладонь, и Андрей открыл огонь не раздумывая.

«Только в башку, только в башку», – твердил себе Андрей. Черепные коробки зомби, а это были именно они, те самые отвратительные зомби из старой, казалось прочно забытой Зоны, разлетались кровавыми фонтанами, заливали слизью стены галереи. Когда затвор пистолета застыл, давая знать, что патроны кончились, из мерзкой толпы остался только одна тварь.

– Ааа! – закричал Андрей, возбужденный азартом схватки.

Он ринулся на зомби и сверху загнал ствол уже бесполезного пистолета прямо в глазное яблоко. Тот заревел, замотал головой и рухнул на пол.

– Сволочи! – Андрей плюнул на гору дергающегося мяса и постучал в дверь медотсека. – Катя, все в порядке!

Дверь отсека немедленно распахнулась, видимо, Катя следила за схваткой через смотровое окошко.

– Андрюша! – успела сказать она, перед тем как обнять его и заплакать.

Такую, смертельно напуганную, всю в слезах, и привел её Андрей на мостик.

Командир сидел в кресле и сжимал ладонями подлокотники. Костяшки пальцев были белыми от напряжения.

– Ты объясни мне, – еле сдерживаясь, сказал Протасавицкий после того, как Малахов усадил Катю и налил ей воды. – Ты решил сегодня же закончить нашу экспедицию?

– Почему, я же…

– Какого черта ты при первом удобном случае стал размахивать стволом? Тебе же отец небось говорил: «Не обнажай в таверне!» Попади ты в иллюминатор, мы бы уже в вакууме пытались легкие руками разорвать. Это образ, – уже спокойно добавил командир. – Сдохли бы, как… Ладно, не буду новые образы придумывать.

– Я знал, куда стреляю, – спокойно, слишком спокойно, чтобы это было не позой, ответил Малахов.

– Тоже мне, Вильгельм Телль. На, возьми на будущее.

Командир набрал на клавиатуре своего рабочего места команду. Одна из панелей мостика с тихим жужжанием отъехала в сторону. За панелью обнажился арсенал. Крупнокалиберные помповые ружья, Андрей никогда такого оружия не видел. Впрочем, он никогда таким и не интересовался.

– Оружие для боя на станции, – сообщил Протасавицкий. – Безоткатные патроны, стреляет только шрапнелью. Рассчитано так, чтобы не пробить обшивку.

– А на что это, вообще, рассчитано? – Штурман взвился в негодовании. – Мы летели из расчёта вступать в ближний бой? Мы, оказывается, должны были воевать с чудовищами?

– Это простые зомби, – безразличным голосом сообщил Андрей. – Им главное в голову попасть. Но вообще, в обычной обстановке с ними легко договориться. Вот сегодня, к примеру, была необычная.

– Как здорово! – заёрничал Переверзев. – Бах, мозги по стене – и всё хорошо.

– Смотрите, – командир жестом позвал экипаж к своему монитору, – вот так выглядит сейчас коридор возле медотсека.

На картинке не было никаких следов недавнего боя. Ни трупов зомби, ни стекающих по стенкам галереи кровавых мозгов. Словно бригада уборщиков только что вылизала все до зеркального блеска.