Кали-юга как она есть - Денис Полищук

– Чего думаете, Аннада добрался до лагеря? – в темноте раздался низкий грубый голос.

– Канэчно, дабрался! Это же Аннада, сушай!

Снова воцарилась тишина.

– Парни, я не знаю, сколько ещё продлится моя жизнь, поэтому хочу вам сказать, что я очень благодарен Всевышнему за то, что он дал мне возможность дружить с вами.

– Ва́тсала, ты чего?

– Нет, я серьёзно. Вместе с вами любые опасности и невзгоды для меня были простой игрой. Я всегда знал, что могу на вас положиться, что вы никогда не бросите в беде, никогда не променяете нашу дружбу ни на что. Что бы ни ждало нас сейчас, если это последние минуты, отведённые нам, то я не могу мечтать о большем, чем ещё раз нам вместе, плечом к плечу посмотреть в глаза смерти.

– Давайте же пасмотрим в эти глаза.. и улыбнёмся ат души! – сказал Тхаку́р с характерным кавказским акцентом. Остальные одобрительно воскликнули.

Они находились в маленьком и абсолютно тёмном помещении. Ослабленные и измученные, мужчины, тем не менее, не утратили свою волю и дух. Псы царицы пытались их сломать. Но пока эти друзья вместе, сломать их было невозможно. Они жили и действовали как единый организм. И в любой момент поддерживали друг друга.

Ва́тсале резали тело. Его били и ругали. Вкалывали наркотики. Внушали, что он заблуждается, пытаясь сражаться с царицей Шагни, что вайшнавы – это низшие из людей, отбросы общества, мешающие его гармоничному развитию. Его призывали примкнуть к царице, говорили, что в этом случае он не только поступит правильно, но и получит очень многое. К нему приводили темных апсар²⁵, которые пытались его соблазнить. К нему приходили обращённые, те, с кем он когда-то вместе воевал. На них сияли красивые доспехи, они вели себя величественно, как полубоги²⁶. Они говорили ему, как были в иллюзии и как сейчас их жизнь изменилась к лучшему, как все преклоняются перед их силой и могуществом. Вдохновенно делились с ним тем, что нашли своё призвание в служении верховной владычице.

Друзья находились в разных камерах и непрестанно молились друг за друга. Когда Ватсала слабел духовно, он ощущал поддержку своих товарищей, и одного этого было достаточно, чтобы уже почти погасший очаг веры в его сердце разгорался с новой силой, давая ему энергию противостоять злу. То же самое было и с другими.

По истечении месяца безрезультатных пыток их закинули в небольшой металлический транспортный контейнер и куда-то повезли. Ребята не знали, сколько времени прошло, но они все так же были вместе.

Снаружи по стене кто-то ударил.

– Как думаете, что происходит? – взволновано спросил Виджа́й.

– Ничего харошего, – сказал Тхакур.

– Да уж, вряд ли нас сейчас отпустят, дав еды в дорогу и принеся извинения за доставленные беспокойства, – прогремел своим низким голосом Гаура́нга.

– На все воля Кришны, – промолвил Ватсала.

Через секунду раздался скрежет замка и выдвигающихся ставней. Ворота контейнера раскрылись. В него проникли лучи искусственного жёлтого света и безумный рёв множества голосов. Ребята, щурясь и прикрывая глаза, повставали со своих мест и медленно начали выходить. Они очутились на огромной арене. Вокруг неё возвышались трибуны, уходящие высоко вверх. А на них тысячи, десятки тысяч людей. Они кричали, хлопали, вскидывали руки вверх, радовались чему-то.

Парни вертели головами, пытаясь понять, что происходит. Их сердца быстро колотились. Гауранга был самым здоровым. Его открытый торс обнажал мускулистое тело, покрытое порезами и запёкшейся кровью. Он был коротко стрижен, но с его затылка до середины спины свисала плотно заплетённая коса. У него был грозный, не ведающий страха взгляд. Он передвигался уверенно и твёрдо, как будто каждым своим шагом хотел расколоть земную поверхность. От одного его вида противники теряли весь свой боевой дух. Один мальчуган на трибуне в кислотно-зелёном костюме и шляпе показывал на него пальцем, рассказывая что-то другу и изображая из себя такого же силача. Ватсала был самый высокий. Его нос опух, а один глаз был почти закрыт от налившегося синяка. Он стоял в рваном чёрном защитном костюме и терпеливо ждал дальнейшего развития событий. Тхакур был самым низким и энергичным из всех. Он ходил взад-вперёд, грозно смотрел на зрителей, периодически бормоча что-то на своём родном, непонятном для окружающих языке. Виджай казался испуганным. Он переминался с ноги на ногу и периодически посматривал своими большими ярко-голубыми глазами на остальных. Все четверо мужчин были подтянутыми и крепкими. Несмотря на их потрёпанность, даже неопытным взглядом можно было понять, что это прирождённые войны.

Земля под их ногами была засыпана мелким песком. Они находились в углу арены. В ста метрах от них стояли ворота, составленные из металлических прутьев. По бокам арены возвышалась высокая сплошная металлическая ограда, над которой располагались трибуны. Весь интерьер помещения был составлен в тёмных тонах. Резные каменные столбы примыкали к стенам, разделяя трибуны на несколько вертикальных секций. Их капители горели красно-жёлтым огнём. На каждой секции дежурили полицейские в чёрных защитных костюмах. На первых рядах сидели разноцветные жители – элита мегаполиса. Их наряды были нелепы и чудны. Они красили свои лица и волосы в яркие цвета. Причёски выглядели неординарно. Волосы одной девушки торчали в разные стороны так, что она напоминала одуванчик. Другой мужчина надел на себя чёрную шубу и очки с толстой золотой оправой, инкрустированной драгоценными камнями. Одна из женщин носила толстый воротник голилья²⁷ поверх широкоплечего обтягивающего костюма с леопардовым принтом.

Официанты подносили им напитки. Те величественно попивали содержимое своих стаканов и с презрением смотрели на четверых оборванцев. В середине первого ряда был сделан небольшой выступ. Там одиноко стоял микрофон. Каждый последующий ряд трибун вмещал в себя всё более бедных людей. Они отличались и одеждой, и поведением. Тела многих из них были изуродованы. Почти все носили респираторные маски. На одной из верхних трибун завязалась драка, и через некоторое время на арену выкинули человека. Тот разбился насмерть. Его толстое волосатое тело лежало на песке, периодически подрагивая.

Ребята в ужасе наблюдали за происходящим и не знали что делать. Откуда ни возьмись к ним подлетел несуразный круглый робот, у которого сверху торчал крутящийся пропеллер. У него были большие глаза, светящиеся жёлтым светом.

Он высветил перед ними экран и сказал: