Кали-юга как она есть - Денис Полищук

– Как думаешь, зачем им понадобились лучшие воины? – продолжал спрашивать Джаладут.

– Чтобы их обратить? – предположил Арджуна. Потом хлопнул себя по лбу ладонью. – А, их же, как правило, сложно обратить… Тогда даже не знаю..

Генералы царицы Шагни стараются никогда не упускать возможность извлечь для себя выгоду в любой ситуации. Вся их стратегия и весь их образ жизни сводится к одной сути: выживание за счёт потребления. Будучи демоничными личностями, они даже не задумываются о том, чтобы привнести в этот мир что-то. Но они забирают у этого мира. Забирают у всех живых существ. Они не беспокоятся о том, что действуют в ущерб себе, что своими поступками разрушают планету, на которой живут сами. Они эксплуатируют всё, что видят вокруг себя. Руководствуются только своими интересами. И для них не существует слова «стоп», как и слова «нельзя». Будучи безмерно могущественными, они позволяют себе делать всё, что хотят, принося огромные страдания живым существам.

В их армиях есть войны-собиратели. Их главная задача – захватить как можно больше человек живьём. На людей генералы не смотрят как на личностей. Для них это такой же ресурс, как полезные ископаемые. Живые здоровые люди – ценный ресурс. Части их тел можно продать за большую сумму кому-то из олигархов мегаполиса. А женщины становятся рабынями. Их участь самая незавидная. Талантливых людей можно задействовать в служении интересам власти. А воинов можно обратить. Обращённые – это класс бойцов в армии царицы Шагни, которые когда-то воевали против неё. Когда-то они вели праведный образ жизни и сражались со злом. Но попали в плен. И там их воля и дух были сломлены жестокостью и хитростью псов.

Они избивают пленников, ломают их психику. И в то же время презентуют им мир порока во всей красе: роскошная жизнь, красивые девушки, признание, власть. Всё это можно получить легко, всё это будет твоим, только склони голову перед царицей! К воинам приводят красавиц, поют их вином, дают возможность испытать всю сладость чувственных наслаждений. А потом опять безжалостно избивают, унижают. Постепенно пленник, находясь на грани жизни и смерти, теряет свой прежний рассудок. В его голове закрепляется одна мысль: то, как я жил, – это плохо, а то, как я смогу жить, если стану одним из них, – это хорошо. Так он ломается. И тогда ему дают «гадкое» задание. Оно может быть разным: расстрелять невинных людей или изнасиловать захваченную девушку. Иногда они приказывают убить кого-то из членов семьи пленника. Псы хорошо знают, что если человек сделает что-то подобное, то дороги назад для него уже нет. После этого поступка его понимания морали, добра и зла, полностью меняются. На сердце ставится кровавая печать греха. Обращённые становятся верными и беспринципными слугами царицы Шагни. Приближёнными воинами генералов и жемчужинами среди элитных войск.

Но бывает и так, что подобная пытка не приносит должного результата. Псам не удаётся сломать дух пленника. Он не отрекается от своего мировоззрения, не принимает ничего из тех наслаждений, которые ему пытаются предложить. Таких сразу убивают или находят им какое-то другое применение.

Джаладут поплотнее укутался в свою медвежью шкуру и наклонился вперёд, оперев локти на колени. Он исподлобья смотрел на огонь и о чем-то сосредоточенно думал.

– А ты что думаешь? – обратился к нему Арджуна. Джаладут ничего не ответил, но приставил палец к уху и произнёс:

– Магомед, приём! Да, все нормально. Есть вопрос к тебе, – Джаладут разговаривал со стражем ворот по микрорации, поэтому Арджуна ничего не мог услышать. – Скажи, есть ли в мире еще общины с таким же уровнем защиты, как у нас? То есть, как это «уже нет»? Ага.. А ты знаешь, как это произошло? Ну, ну, ясно. Хорошо, спасибо, на связи. Да-да, всё нормально, не переживай!

Арджуна смотрел на Джаладута, и на лице его читался большой вопросительный знак.

– Видишь ли, дружище.. Я боюсь, что именно ты являешься основной целью псов.

– Я? – Удивился Арджуна. Джаладут утвердительно кивнул.

– Ведьме нужны воины. И не просто хорошие, а лучшие. Те, которые смогут держать в страхе миллионы людей, жестоко и беспощадно уничтожая всех, кто осмелится противостоять её воле. А таких лидеров среди её окружения становится всё меньше. Они ведь постоянно воюют друг с другом да и быстро дряхлеют. Есть только одни личности, на которых она может положиться. Это обращённые.

Арджуна отвёл взгляд в сторону и кивнул, соглашаясь. Обращённые – это самое страшное оружие царицы. И вдвойне страшнее оно было для вайшнавов. Потому что там могли оказаться те, с кем когда-то они плечом к плечу воевали, с кем делили ночлег и трапезу.

– Проблема в том, что меня сломать им не получится. Знаешь почему?

Арджуна отрицательно покачал головой. – Потому что кишка тонка у них, – ответил Джаладут и улыбнулся. – Но вот тебя, дружище, сцапать для них – милое дело.

Арджуна молчал. Он почувствовал лёгкое головокружение и усталость.

– Поэтому ты уж не обессудь, дружище, но похоже, что мне придётся сначала разобраться с этими шакалами, которые положили на тебя глаз. И сделать это нужно будет в одиночку.

Арджуна с удивлением посмотрел на Джаладута. Усталость всё больше одолевала его. Глаза закрывались. Он взглянул на свою кружку.

– Джаладут, ты… – и через мгновение откинулся на спинку кресла, погрузившись в крепкий сон. Кружка повисла в его руке, зацепившись ручкой за палец.

– Да, брат, уж прости. Ты бы всё равно увязался за мной. А мне не хочется тебя терять. Да и есть у меня личные счёты с ними. Они мне ещё за Аннаду ответят, – глаза Джаладута блеснули холодным, безжалостным гневом после того, как он вспомнил про Аннаду. – Ничего, через пару часиков вернусь.. Надеюсь.

Он приложил руку к микрорации.

– Курма? Не спишь? Да всё нормально, сидим с Арджуной чай пьём.. Нашего нового гостя помнишь? Да-да, музыкант. Сидит ест у тебя сейчас? Это хорошо. Принеси ему выпить чего-нибудь и добавь туда белоснежки побольше, окей? Потом объясню. Только будь осторожен – это очень опасный тип. Да потом расскажу, скоро увидимся. Удачи тебе. Спасибо. Конец связи.

Джаладут опустил руку. Посмотрел на своего спящего друга и улыбнулся. Арджуна опёрся головой на боковую стенку кресла и крепко спал. Его лицо выражало полное умиротворение. Джаладут встал и скинул медвежью шкуру. Оказывается, он уже был в полной амуниции, просто этого не было видно. Он спокойно спустился вниз, взял самурайский меч, тот самый, с которым пришёл Аннада, ещё раз нахмурился, вспомнив, что его друга уже нет. Потом захватил арбалет со стены и направился в сторону ворот.

Там его удивлённым взглядом встретил Магомед.

– Опять на дежурство? Сегодня ведь не надо!

– Да есть тут одно дело.. Скоро вернусь.

– Джаладут, брат, ты чего задумал? – Магомед был обеспокоен.

– Да все нормально, ты главное будь начеку.

– Да благословит тебя Аллах, брат!

– Спасибо, друг.