Мороз - Кирилл Артюгин

– Тише. Мы из спасательной экспедиции, из Иркутска. Меня зовут Аркус. Ты не ранен? С нами врач. Дай я только встану, и мы осмотрим тебя. – поднимаясь, он потянулся дрожащей рукой к АМК на поясе и, кажется, приготовился к рывку.

– Плохая идея. Убери пистолет. Сюда уже идут остальные, – Дара говорила выжившему, но боковым зрением заметила, как истинный адресат ее слов не стал совершать ошибку.

Пистолет вдруг выпал из рук выжившего. Сам он зашатался, прислонился спиной к стене, тяжело дыша, и медленно сполз вниз.

– Еще раз. Как. Глупо, – он оскалился в довольной улыбке и повалился на бок. Аркус подхватил его голову:

– Катя, скорее ИМК и врачей сюда! На корабле пусть готовятся!

Соляная пыль осела, и Дара заглянула в экспериментальную комнату. В центре высилась гора тел, изорванных пулями. Сверху их придавила металлическая туша бойца в ИМК. Кто-то смог добраться до его единственной уязвимости – стыка между шлемом и металлическим корпусом, где горло было открыто.

– Кто вообще мог завалить такого? – прошептала Дара.

***

"Вошли в зону турбулентности. Привяжите выжившего покрепче", – раздалось из колонок. "Снежинку" тут же тряхнуло.

Один из врачей пробрался к носилкам из натянутой на пружинный каркас синтетической ткани и затянул покрепче ремни на бедрах и груди выжившего, оставив руки лежать свободно, проверил капельницы и сел обратно на место. Час назад спасательная экспедиция закончилась.

На этот раз рядом с Аркусом сидела Дара и нервно покачивалась в кресле, шептала:

–Карты записей выгорели, Ядро Нью-Дзина вместе с ними. А что, если с Охотском было то же самое? Аркус, я боюсь потерять мой новый дом. Просто погиб город, и никто не знает, как так вышло. Всем плевать!

–Мы узнаем, – Аркус указал в сторону носилок.– Когда он проснется, то будет полезнее любых карт. Долетел бы.

– Пусть попробует не долететь, – Дара бросила недобрый взгляд на спящего мужчину на носилках. – Если бы этот маньяк не вырубился, то мертвыми нашли бы нас вместе с остальными трупами в чертовой лабе. Сам ведь так говорил.

– Я сказал только то, что он был напуган и пытался защититься. – Аркус заговорщически понизил голос, чтобы только Дара могла слышать. – К тому же нам вдвойне повезло, что он работал в Биофизической. Не знаю, на каком они этапе, но ты сама видел те папоротники.

– Они могли просто взять одинаковое название.

– Нет. В той экспериментальной комнате пол был усеян стеклянными осколками от их "террариума". В лабораторных складах мы нашли огромную кучу земли, газоанализаторы и кластеры с семенами. Дважды два прикинуть не сложно. Так что будем молиться, чтобы он долетел и рассказал, что знает.

Выживший вздрогнул всем телом, поднял левую руку, на сколько позволяли ремни, и ударил себя кулаком в грудь.

– Долечу, – его глаза медленно открылись.

Врач, что следил за выжившим, удивленно покачал головой:

–Черт знает сколько сидел с пулей в пузе, так еще и очнулся через час. Ну, герой, – последний слог он тянул особенно долго. – Не смотри так испуганно, мы тебя прямо на борту прооперировали, тут теплая комната есть. Мы, кстати, сейчас в Иркутск летим.

– Воды, – спокойно попросил выживший. Через минуту – опустошенная пол-литровая фляга лежала в стороне. – Я Толиман. Там, в лаборатории, вы ведь забрали его? Забрали Скворца? – язык плохо его слушался, а голос местами слетал в надсадный шепот.

Аркус смекнул, в чем дело, и протиснулся через узкий салон к носилкам:

– Если ты про ту коробку, от которой фонит волной пятьдесят пять, то да, она в грузовом отсеке.

Толиман довольно кивнул, откинул голову на подушку и тут же заснул.

– Ну и дела! – Доктор почесал затылок.