Мороз - Кирилл Артюгин

– "Биобанк". Сюда значит. Тук-тук! – Аркус рванул ручки в стороны, и смерзшиеся створки разъехались. Из криокамеры повалил азотный туман, обдав ноги волной холода; теплогенератор на животе зажужжал. На ощупь Аркус достал из криокамеры прозрачный заледенелый бокс, разбитый на ячейки – в каждой по пробирке с содержимым кремового цвета. – Я уже боялся, что тут замок с ключом, и без имок не справиться.

– Так это стволовые клетки? – Лаврентьев потряс перед собой одну из пробирок.

– Идиот! – Дара попыталась закрыть рот ладошкой, забыв о стекле, затем продолжила гораздо тише. – Это же ценный материал. Они все в одном экземпляре.

– В одном! Видишь, Лаврентьев, эти пробирки реже твоих мозгов, – Катерина гоготнула, довольная своей колкостью.

– Лаврентьев, пожалуйста, верни ее в бокс и складывай все в морозильный контейнер. А где он кстати? – огляделась Дара.

Тут же низкий парень в оранжевом скафандре скинул с плеча вытянутую прямоугольную сумку, слишком большую под его рост.

Аркус бережно передавал боксы остальным, уверенный в том, что животные из этих колб скоро заселят землю. В контейнере росли ровные стопки.

– Представляете, мы только что спасли пару тысяч видов, – Аркус замечтался, смотря на боксы, и почти забыл, что находится посреди мертвого города. – Кхм… Хорошо, теперь это нужно загрузить на борт. Справишься?

– Разумеется, – слабый на вид парень неожиданно легко поднял продолговатую сумку и закинул за спину.

– Забери еще Кирилла, а то он там задерживается. Потом сразу дуй к своим на пятый этаж сектора.

Плутать по коридорам больше не пришлось. За поворотом Аркус смекнул, куда идти – города строились по похожим планам. Дорогу к общей комнате он нашел интуитивно. Цветастые разводы на полу здесь переливались еще ярче. Бункерная дверь оставлена нараспашку.

На диване у стены лицом в стол сидел седой мужчина. Черный порошковый чай из опрокинутой кружки смешался с натекшей из его рта кровью, так что уже не различить где что. Сходство городов поражало, Аркус невольно представил Биофизическую, и как он сам работал до ночи, запасшись кофеиновым порошковым чаем.

– Спасибо хоть, что не жилой сектор, – поежился он.

– В жилом забирать нечего, – равнодушный к мертвецам фонарь Катерины остановился на полу на большом разводе в форме бабочки.

– Вот и хорошо.

– Дохлякам не поможешь. Неспокойно мне за ребят в секторе снабжения. Там химсклады горели. Кстати, остальные уже убежали, давай догонять, – Катерина нехотя оторвалась от соляного рисунка.

– Аркус, быстрее помогай! – из-за двери выглянула девушка. Во встречном свете фонаря ее лица было не разобрать, но по взволнованному голосу это Дара.

Группа столпилась прямо за выходом.

– Дайте пройти! Дорогу! – Аркуса словно не замечали, пришлось проталкиваться. Из плотной толпы он словно попал в глухой вакуум, к которому остальные не приближались. Со стены в полуметре от него скалилось существо. Многочисленные лапы когтями забурились в стену, а хвосты до трещин исхлестали пол.

В груди заколотило. Мозг кричал, что так не бывает, но существо пялилось на Аркуса мутными черными глазами. Он шагнул назад к остальным, больная нога подвернулась на выпуклости. Дара поддержала за руку в последний момент:

– Осторожно, не упади, я сама чуть не поскользнулась на них, – ее голос оказался слишком спокойным.

– Так это… – Аркус подкинул в руке подобранный черепок от лопнувшего горшка.

Страшные хвосты на полу оказались длинными корнями-лианами, а тело чудовища – всего лишь переросшим кустом папоротника. Некоторые ветви видоизменились и доползли до потолка в поисках питательных веществ. В свете фонарей все это отбрасывало на стену рваную пугающую тень. Ее Аркус и принял за чудовище. Переросток засох и замерз, но его зеленые листья не потеряли цвета.

– Что это?

– Мы разве уже включили Мороз?

– Объясните-ка?

– Ну… – Аркус тупо глядел на лопнувший горшок, отходя от испуга.

– Что столпились? – Катерина переманила внимание на себя. – Мы провели небольшой эксперимент, направив трехпроцентное излучение на гору, когда еще были снаружи. Просто проверить, проявится ли эффект сквозь горную толщу. На такой мощности выжившие ничего не почувствуют, но растения, как видите, откликнулись, – она кольнула Аркуса взглядом.

– Ах да! Ваша задача проследить, как далеко и глубоко прошло излучение. Этим же займутся ребята из других команд, – уверенно выдал он, чувствуя, что щеки выдают его неподготовленную импровизацию.

Группа облегченно выдохнула.

– А теперь расходимся, – поспешила Екатерина, не давая им время на обдумывание.

"Спасибо!" – Мысленно поблагодарил ее Аркус.

Вставший в штольне эскалатор и темнота мертвого города не помешали спуску. На третьем этаже заглушка ослабла настолько, что карта вновь заработала. Несколько раз встречались такие же папоротники-переростки, но интерес к ним уже пропал. С потолка на вторженцев таращились безжизненно обвисшие камеры.

– Вот и нулевой этаж, – эхо в штольне разносило даже шарканье ног. – В последний раз меня сюда не пустили, зато сейчас некому запретить, – Аркус ухмыльнулся, но тут же одернул себя, решив поменьше общаться с Катериной.

– Моя школа! Растешь! – довольно кивнула та.

– Тебе спасибо. В общем так, вы должны знать кое-что. Еще на входе сюда Мороз реагировал теплом всякий раз, когда я направлял его в сторону этой лаборатории. Мы уже знаем, что это реакция на остаточное излучение. И я более чем уверен, что с ледниковым периодом боролись не мы одни.

– Прости, я забыла блокнот для записи очевидностей, – едко огрызнулась Катерина.

– Тогда, может, подождем Никиту? – Дара робко вставила словечко.

– Они ушли с концами, пойми уже! – взорвалась Катя.

– Спокойно, – почти прошептал Аркус. – Мы тихо зайдем внутрь, разведаем обстановку, и если все чисто, то помощь имки не понадобится вовсе.

– А кто пойдет? – спросила Дара.

– Пусть наш герой и идет! – синхронно вопросу ответила Катерина.

***

На КПП пришлось подлезать под вывороченную раму металлодетектора. Аркус встал перед огрызком раздвижных дверей: их полотно выглядело тряпкой, изорванной пулями. Он прислонился к одной из пулевых прорех: общую комнату заливало красное аварийное освещение. Сквозь завывание вентиляционного сквозняка он различил еле слышное механическое постукивание.

Того парнишку они не спасли, но сейчас мешкать нельзя. Аркус просунул левую руку в щель между створками и надавил всей силой. Проскрипев искореженным металлом, дверь заехала обратно в стену.

Уже через несколько секунд геройствовать и спасать кого-то расхотелось. Разметанные в стороны графстолы валялись исстрелянные в крошку. Аркус перестал вздрагивать при виде мертвых людей, но от взгляда на их оторванные выстрелами руки и размазанные по полу кишки его выворачивало и в животе чувствовалась слабость, подступала тошнота. В аварийном свете химдиодов кровавые разводы на стенах казалась слишком черными, бутафорскими.