Курс на прорыв - Александр Плетнёв

– Берём на сопровождение или вообще?.. – решил уточнить старпом.

– Посмотрим, – и уточнил: – С подачей «высокого» на РЛС, приводы артустановок и ЗРК. Без включения.

Четвёрка истребителей-бомбардировщиков F-4 «Фантом» со снижением стремительно пронеслась строем пеленга по правому борту и ушла на разворот.

– Ты знаешь, – неуверенно, поджав губы, сказал штурман, опуская бинокль, – я, конечно, не особый спец по самолётам, но, по-моему, эти «фантомы» – палубники. То есть – не базовая авиация с Апры или с Субик-Бея. Где у них там… базируется авиация, не помню, если честно?

Командир и старпом с запозданием переглянулись, наконец, понимая, что имел в виду кап-три.

– Про нашу честь… – начал было Скопин.

– А я теперь и не сомневаюсь, – зло заострился лицом Терентьев. – АУГ!

– Возвращаются!

Самолёты чёрными мухами приближались с кормовых углов. Теперь это уже было похоже на атаку.

«Или имитацию?» – задался себе вопросом каждый, кто следил за четвёркой «фантомов».

Решение было за командиром. Взять самолёты на сопровождение, облучив РЛС УО (управления оружием)? Что однозначно вызовет срабатывание сигнализатора в кабине пилота с непредсказуемой реакцией.

Каким-то невольным напоминанием всплывало соглашение о предотвращении инцидентов на море и воздухе. Но оно было заключено между США и СССР. Последние события кричали о том, что амеры «Петю» к подписантам договора не причисляют.

Пока «фантомы» свои бортовые системы наведения не включали. Но что мешает им врубить их в самый последний момент и нанести удар?

Нервы, нервы. Люди на постах управления оружием держали пальцы на кнопках и тумблерах. А приказа не было. Установки ближнего ПВО «Кортик» замерли в ожидании, развернувшись в сторону приближающихся самолётов.

Однако «фантомы» разбились на пары и прошли с обоих бортов, по дистанции и высоте равнозначно – около пятисот метров. Затем две машины заложили разворот, вернулись и прошли впритирочку. Ревели нехило. При этом намеренно легли на крыло, показывая полные подвески. Заодно знаки и надписи на крыльях.

– «Юс нэви», – подтвердил штурман.

Другая пара, взмыв тысячи на четыре, блеснув крыльями, заложила большой разворот.

Затем палубники опять собрались в «четвёрку» и снова строем пеленга зашли уже с курсовых углов корабля, теперь включив бортовые радиолокационные прицелы. О чём сразу же доложил пост радиоэлектронного слежения. Это уже была откровенная провокация.

Старпом в немом вопросе посмотрел на командира.

– «Постучите» по ним «эрэлэской» «Кортика», – медленно проговорил Терентьев командиру БЧ-2.

В ответ один из «фантомов» отделился от группы, угрожающе ложась на боевой курс, с нулевым параметром (то есть строго с носа), продолжая облучать системой наведения.

– Взять на сопровождение. Готовность номер один.

И через секунды:

– Цель? – Командир адресовал вопрос непосредственно командиру БЧ-2.

– На постоянном сопровождении. Ведём, – отчитался тот как бы неуверенно. И уже более весомо подчеркнул: – Данные выработаны.

«Одиночка» ещё больше снизился, сокращая дистанцию. Уже хорошо было видно и без оптики. Небольшой излом крыльев вверх и увесистые чушки подвески пробуждали недавнюю память предков, чем-то напоминая Ю-87. Почти «лаптёжник».

Это было пологое пике. Дистанция стремительно подходила к границе применения зенитных ракет^[7].

– Он доиграется, – сквозь сжатые челюсти прошипел Скопин.

До цели уже чуть больше тысячи метров. И тут все увидели, что от самолёта отделилась чёрная точка.

Понеслось! Командир незамедлительно отдал команду на открытие огня. Завизжали две носовые спарки АК-630, за пять секунд суммарно выпустив полторы тысячи снарядов, с одновременным захватом на сопровождение цели номер два.

Ещё три секунды – достают малоразмерку-ракету, слетевшую с пилона «Фантома», но ох как! Фактически на критической, полукилометровой дистанции.

У F-4 срезало полкрыла, затем излохмаченная хвостовая часть вспыхнула, машина закувыркалась, теряя куски, рухнула в воду. Пилоты катапультироваться не успели.

Параллельно шёл доклад по «осиротевшей тройке» – от тех не укрылась катастрофа. Они разделились. Двое нарастили потолок, почти скрылись в синеве неба. Одинокий самолёт кружил ниже, в этот раз вырубив боевые системы, осторожно и выверенно воздерживаясь от курсовых направлений на корабль.

– Фиксируем интенсивный радиообмен, – не преминула донести служба радиоперехвата.

– Ещё бы, – мигом откликнулся командир без малейшей доли сарказма. Все понимали – дело более чем серьёзное.

До этого момента обстановка в рубке была так накалена, что возникшее маленькое затишье воспринялось едва ли не выдохом облегчения.

Терентьев, наконец, урвал минутку обозреть общую обстановку. Несмотря на цейтнот, старательный вахтенный не забывал делать записи в журнал, и командир теперь с интересом сверял время и положение корабля по его показаниям.

От места стычки с подлодками крейсер ушёл уже порядочно – миль на пятнадцать. Затем нарисовались «фантомы». Оказалось, что с момента прилёта самолётов и минувшей на одном дыхании скоротечной схватки прошло ещё целых полчаса. Это ещё пятнадцать пройденных миль.

Справа (примерно в 100 кабельтовых) маячила группа атоллов. Один островок даже кустился шапкой облаков, что говорило о высоком скальном образовании.

Крейсер как раз докатился до места падения самолёта, раздвигая носом расползающееся по воде керосиновое пятно. Посланные на осмотр матросы доложили, что «следов спасательных средств не обнаружено».

Облегчение от паузы истаяло, и время снова натягивалось пружиной взвода.

Пара «фантомов» по-прежнему занимала высоко эшелонированную позицию. «Одиночка», потерявший напарника, так и держался ниже, словно надеясь что-либо рассмотреть на поверхности океана.

– Что теперь они предпримут? – скорей риторически задался вопросом командир.

– Ждут приказа, – высказал вполне логичную версию Скопин, как сплёвывая, – со своей авиасвиноматки. А походный штаб АУГ в свою очередь теребит оперативно-тактический отдел на Пёрл-Харборе. А те пытаются донести ситуацию до стратегов в Пентагоне, которые оглядываются на директивы из администрации президента.

– Ну, ты и наплёл, – Терентьев даже не думал улыбаться. – Вообще, какого чёрта? Это точно не спланированная атака. Иначе бы эта тройка нас бы тоже забросала своим арсеналом.

– Не знаю.