Курс на прорыв - Александр Плетнёв

Пакистан грозился объявить войну (кому?) и взывал к исламскому миру. Исламский мир молчал – Примаков не вылезал из Арабских Эмиратов.

Пакистанцы мобилизовали подвижные части, группируясь. Но тут воспользовалась моментом Индия…

* * *

Но это всё ещё будет. Скопин ещё этого не знал. Он заметил мальчугана, подкатывающего на зелёной «каме»^[59], с висящей на руле авоськой.

Пацанёнок увидел дяденьку и вытаращился, соскочив на асфальт.

Скопин дрогнул бровями, концентрируясь во внимании, проваливаясь в радужке встречного взгляда, принимая и отдавая.

Скопину вдруг показалось, что из него сейчас выходит всё, что накопилось за всю жизнь: доброе и безжалостное, затхлое и сладкое, грязное и ясное.

И словно ветром, а потом ливнем хлынули поверхностные мысли и воспоминания из детской головы.

«Это что – ментальный вай-фай? Как будто слилось не просто родственные, а “Я” с “Я”? Полная совместимость?! А если его – ко мне, значит, и моё – к нему? Что же я наделал – лишил пацана детства!»

И в подтверждении его догадки видел, как менялось лицо мальца – от испуга, непонимания, понимания. Потом в наивных глазах застекленело что-то взрослое, циничное… и неожиданно с искринкой иронии. А прозвучало совсем по-мальчишески восторженное:

– Я знал, что со мной обязательно произойдёт что-то необычное!