Нас не существует - Татьяна Зингер

И да, Кир оказался прав. В лесу творилось незнамо что. Земля размокла и превратилась в одно сплошное месиво. Наташа несколько раз чуть не поскользнулась на вязкой грязи, но чудом умудрялась устоять, размахивая для баланса руками. Удивительно, но Кир шел уверенно, с ловкостью минуя кочки и выпирающие корни. Как он умудрялся не проваливаться в грязь и даже оставлять кроссовки практически чистыми? Объяснение напрашивалось само по себе: некоторым просто везет.

Сначала они говорили обо всем сразу и ни о чем. Шутили, ехидничали, рассказывали какие-то курьезы, связанные с деревней или лесом. Но потом замолчали.

– Объясни, – Наташа прервала долгую паузу, – откуда ты знаешь про все это? Ну, духи, приключения? Только не говори, что из книжек.

– И не стану. От тех самых родственников, – не оборачиваясь, ответил идущий впереди Кир. – Аккуратнее, не упади.

– И что они рассказывали?

И тут Наташа запнулась о корень, с трудом сохранила равновесие и разозлилась на саму себя. Каким-то образом мальчик не просто следил за дорогой, но и предугадывал движения Наташи. А она только и могла, что падать на ровном месте!

– Ничего особенного. Больше показывали. И я запоминал.

– А почему ты так хорошо знаешь лес? – допытывалась Наташа.

– Иди сюда. – Кир с улыбкой посмотрел на неуклюжую девочку и выставил локоть, за который та и ухватилась. – Ну а ответ прост: я частенько здесь бываю.

Наверное, именно сейчас, вцепившись в руку Кира, Наташа и поняла, что из приятеля он неожиданно превратился в самого настоящего друга. Как там говорилось в народной мудрости? «Только друг способен поддержать в трудную минуту»? Народ, правда, не уточнил: физически или морально, но Наташе хватило и первого.

– Зачем?

– Просто так.

Ответ не раскрывал всех тайн. Наташа тоже иногда забиралась с Димой в глубь чащобы, но по сей день терялась в трех соснах. Как можно запомнить путь, которого попросту нет? Найти дорогу в сплошных деревьях, причем растущих хаотично. Наташа так и не смогла запомнить и понять, с какой стороны света растет мох и что мешает ему расти в другом месте.

Кир не плутал; не высматривал поваленные березы или валуны для ориентировки; не ругался, как Дима, – тот всегда злился, если выбредал не туда, куда следует. Кир просто не ошибался. Но разве это возможно – выучить лес наизусть?

– Почти пришли, – оповестил парень, вырвав Наташу из размышлений. – И очередное предупреждение: будь повежливее.

– С кем? – напряглась она, мигом представив десяток недружелюбно настроенных духов.

– Я не сказал? – Он хлопнул себя по лбу. – Во дурак! С русалками.

– С кем?! – протянула Наташа. – Ты не врешь?

– Делать мне нечего. Ты, главное, не груби, не хами и, по возможности, хвали их. Они до жути самовлюбленные барышни.

И Кир отвел руками в сторону тяжелые ветви старой ели, осыпав и себя, и Наташу засохшими иголками. Деревья прятали за собой заболоченное озеро, полное цветущих кувшинок и окаймленное тиной. Посреди мутной воды находился позеленевший ото мха валун. Запах здесь стоял соответствующий: резкий и гнилостный. До сего момента он перебивался свежестью после дождя, но подойдя к озеру вплотную, Наташа поняла, что дышать невозможно.

– Эй, – задорно свистнул Кир, – Тина, Марина! Девчонки!

По воде пошли круги, затем, после звонкого всплеска, наружу высунулась оплывшая морда, в которой проступали женские черты. У существа были длинные ресницы, пухлые бесцветные губы и маленький приплюснутый носик. Наташа с трудом поборола тошноту: вынырнувшая по пояс русалка напоминала утопленницу из фильма ужасов. Длинные черные волосы липли к голому синеватому телу, зрачки затянулись серой пленкой. Дамочка была такая тучная, точно сошла с картин мастеров эпохи Возрождения. Кажется, тогда художники обожали рисовать ну очень упитанных женщин.

– Вот наглец, – погрозила русалка похожим на сардельку пальцем, обращаясь к Киру, – думаешь, мы по первому твоему зову должны выплывать?

– Марин, такой красотке, как ты, не идет злиться, – подмигнул он. – Познакомься, это Наташа.

И подпихнул девочку ближе к озеру.

– О-очень приятно, – промямлила Наташа, не решаясь поднять глаз.

– Ух! Тина, айда сюда. Хватит дрыхнуть! – В Марине проснулось непонятное Наташе веселье. – Погляди-ка! Кир притащил с собой такое!

И русалка забила руками по водной глади. Брызги полетели во все стороны, поверхность озера вспузырилась.

Наташу подмывало уточнить, уж не являлась ли она тем самым таким. Но и так понятно, что является – зачем дополнительное огорчение? Девочка рассматривала Марину из-под опущенных ресниц. На старинных гобеленах русалки изображались все как одна: тоненькими загадочными обольстительницами. Они расчесывали пушистые копны волос костяными гребнями и улыбались алыми губами. В сказках заливались похожим на звон хрусталя смехом, из голоса их лился сладкий мед. Реальность оказалась страшнее. Впрочем, Наташа понимала, что любой утопленник, полежавший на дне озера несколько дней – а если лет? – вряд ли получится симпатичнее.

В паре метров от Марины появилась вторая русалка. Худющая блондинка, щеки которой впали и истончились настолько, что сквозь кожу проглядывались челюсти. А ребра можно было пересчитать взглядом, как у скелета в кабинете биологии. Она чуть не высверлила в Наташе глазами дыру, но, завидев Кира, сменила выражение лица на жеманное.

– О, к нам пожаловал сам хранитель… – Голос Тины напоминал чириканье.

– Кто? – негромко переспросила Наташа, а Кир скорчил непонимающую гримасу.

– Сейчас узнаем, – заверил он и обратился к блондинке: – И что же я охраняю?

Русалки понимающе, даже, наверное, сочувственно переглянулись по известной только им причине.

– Наше болото, конечно. Нам так не хватает красивого охранника-мужчины. Мы без них вянем, – кокетливым жестом убрав с лица локон волос, проворковала Тина.

– Чем не устраивает водяной?

Кир расстелил свою куртку возле самой воды и кивком предложил Наташе присесть. Та вначале застеснялась, но после умостилась на половине, оставив вторую для друга.

Русалки подплыли – казалось, подошли, потому как руками они не гребли – поближе. Миг, и они очутились на расстоянии метра от ребят.

– Он толстый, нудный и постоянно булькает, – отмахнулась Марина. – Ой, а что с тобой за прелестница? Наташа, говоришь?

– Наташка-пташка, – сказала Тина, скривив губы. – И как дела у Пташки? Зачем пришла?

– Вас хотела увидеть, – потупилась «прелестница».

На всякий случай она прижалась поплотнее к Киру.

– Мы тебе зверюшки, что ли? – разом надулась Марина. – Поглазеть решила, ушлая какая нашлась. Вначале ходят тут всякие, а потом с болота сокровища пропадают!