Яд для императора - Андрей Гончаров

– Титулярный советник Дружинин, помогаю чиновнику для особых поручений Углову в расследовании причин кончины Государя Императора! – отрекомендовался он начальнику караула. И, не дав тому задать какой-нибудь лишний вопрос, поспешил вручить «верительную грамоту», полученную от князя Орлова. Как и ожидалось, предписание шефа жандармов произвело нужное впечатление, и караульный офицер выразил готовность оказать возможную помощь. – Мне поручено побеседовать с управляющим дворцовым хозяйством Семеном Худяковым, а также со всеми слугами, – сообщил титулярный советник. – В первую очередь – с теми, кто обслуживал покойного Государя.

– Семен Никитич сейчас занят, вызван к вдовствующей императрице Александре Федоровне, – отвечал караульный офицер. – Беседу с ним придется чуть отложить. А слуг я вам доставлю. Вы с ними как разговаривать будете – в приватном порядке, с каждым по отдельности? Или со всеми вместе?

– Да, приватность желательна, – подтвердил Дружинин. – И вот что, капитан. Постарайтесь в первую очередь отыскать двоих, которые служат во дворце недавно. Один – Петр Возняк, другой – Григорий Кругликов, младший лакей.

– Все сделаем, – кивнул капитан. – Следуйте за мной, сударь.

Он провел титулярного советника в комнату, расположенную недалеко от караульной. Здесь имелись стол, пара стульев – в общем, все необходимое для допроса. Капитан удалился искать слуг, а Дружинин зажег свечи, выложил на стол бумагу, чернильницу, пару стальных перьев и принялся ждать.

Спустя некоторое время капитан вернулся с озадаченным видом.

– Вот ведь незадача! – воскликнул он. – Оказывается, у младшего лакея Кругликова сегодня как раз отпускной день – первый в этом году. И он вышел в город – сказал, что к родственникам.

– А Возняк?

– А Возняка этого чертова нигде нет, – развел руками капитан. – Я уже дал поручения, его везде ищут, но он как сквозь землю провалился. Еще вчера был – а сегодня нет. Так что я вам пока привел старшего лакея Трифона Михайлова, вот он. Будете беседовать?

– Буду обязательно! – ответил Дружинин. – И с остальными тоже буду. А уж вы, капитан, постарайтесь все же отыскать денщика.

Начальник караула удалился, а титулярный советник пригласил приведенного слугу войти, сесть и отвечать на вопросы. Старший лакей, мужчина лет пятидесяти, в ливрее и парике, внешностью несколько похожий на покойного императора Павла, садиться на стул категорически отказался, а на вопросы отвечал с охотой.

Трифон Михайлов сообщил массу полезных сведений. Он подробно описал распорядок дня покойного Государя, перечислил людей, которые находились с ним в контакте – как приближенных, так и слуг, рассказал о привычках и предпочтениях императора. Рассказал он и о врачах, лечивших Государя, дав каждому собственную характеристику. От такого обилия сведений, причем изложенных весьма толково, у титулярного советника поднялось настроение, и он почти забыл о двух пропавших слугах.

Вслед за Трифоном Михайловым перед Дружининым предстали кучер Еремей Донцов, форейтор Егор Огарков, кухарка Василиса Крупинина, младший лакей Серафим Тарасов… Сведения о покойном императоре дополнялись, уточнялись, пачка исписанных листов на столе распухала, и в этом смысле титулярный советник мог считать, что задание руководителя группы успешно выполняется. Правда, пока что ни одной зацепки, ведущей к возможному убийце Николая Павловича, не появилось.

Самым ценным было показание горничной Авдотьи Суховой. Поощряемая расспросами титулярного советника, а еще более – его улыбками и дружеским расположением, Дуня сообщила, что денщик Петр Возняк проявлял повышенный интерес к одной из ее товарок, а именно к горничной Ане Лоскутовой.

– Как выглянешь, бывало, в коридор, – рассказывала Дуня, – а оне там стоят. В дальнем конце, значит, где никто не ходит. Стоят и шепчутся о чем-то. А то иду в кладовую за какой нуждой и вижу – там они, опять шепчутся. Уж Аньке и Лукерья Филипповна, старшая горничная, замечание делала, и Семен Никитич – а все без толку.

Семен Никитич Худяков, управляющий дворцовым хозяйством, допрошенный в числе последних, эту информацию девицы Суховой подтвердил. И он же сообщил кое-какие подробности о младшем лакее Кругликове.

– Малый он работящий, толковый, – рассказал управляющий. – И грамоте знает – говорит, у дьячка научился. Опять же, иностранные языки на лету схватывает. Государь или, что чаще, Государыня, когда в забывчивость впадут, лакеям по-французски или по-немецки могут распоряжение отдать. Другие только глазами хлопают и делают наугад – авось правильно выйдет. А Гришка все в точности понимал. За это, а также за исполнительность и за память хорошую Государь его ценил. В последнее время он чаще других Его Величеству прислуживал, особенно во время болезни.

После этого рассказа желание увидеть «толкового малого» у Дружинина еще усилилось.

– Да когда же этот отпускной день у него закончится? – спросил он управляющего. – Завтра, что ли?

– Почему завтра? – возразил Семен Никитич. – Вон, день уже к концу идет. Пора и ему к работе возвращаться. Да пойдемте, сударь, в комнату прислуги, он уже там должен быть.

В сопровождении управляющего титулярный советник проследовал на запасную, так называемую черную лестницу, а по ней спустился в подвал. Здесь, в полутемной комнате с одним окном, расположенным ниже уровня мостовой, размещалось шесть коек. Четыре были свободны, на двух спали.

– Здесь младшие лакеи помещаются, – пояснил управляющий. – Двое, что сейчас спят, на ночную работу заступят – ежели Государю что потребуется, чтобы немедленно подать. А вот и койка нашего Григория Кругликова. Его самого почему-то нет… А вещи здесь. Вот, изволите видеть, ливрея висит, а вон там, под койкой, его сундучок.

– Сундучок… – задумчиво произнес титулярный советник, разглядывая небольшой железный сундук. – А давай-ка, Семен Никитич, мы с тобой в этот сундучок заглянем. А если хозяин появится, скажем, что… ну, например, скажем, что идет общая проверка всех слуг.

– Да и не надо ничего придумывать! – заявил управляющий. – Еще чего, слугам объяснения давать! Чай, не барин. Он еще мне ответ будет держать, почему на службу государеву опаздывает. Открывайте, ваше благородие, не сомневайтесь!

– Открываю, открываю… – промурлыкал титулярный советник, присаживаясь на корточки и берясь за крышку укладки.

Однако крышка открываться не пожелала, и сразу стало ясно, почему: в сундучке имелся замок, причем не навесной, а внутренний. И замок этот был закрыт. Кандидат технических наук Игорь Дружинин открыл бы его в два счета. Но для этого надо было иметь под рукой хоть какой-нибудь инструмент, а его не было. Кроме того, подобное поведение, позволительное для капитана полиции, было странно для титулярного советника и могло вызвать нежелательные толки. Потому Дружинин с некоторым сожалением поднялся и заявил:

– Закрыто у него. Ладно, подожду, пока хозяин появится. Ничего, если я здесь подожду?

– Да чего ж вы будете в лакейской сидеть? – удивился Семен Худяков. – Не господское это дело. Пойдемте лучше в малую гостиную, я вам туда кофе прикажу подать. Да что кофе – вы, чай, еще и не обедали? Ну, так я сейчас распоряжусь насчет обеда. А тут мы караул поставим. И как только этот Кругликов явится, его тотчас вам и доставят, под ваши ясные очи.