Яд для императора - Андрей Гончаров

Игорь Дружинин вышел на улицу, подошел к росшему возле дома дереву. Это был тополь – самое распространенное дерево столицы империи. Как это обычно бывает у тополей, нижние ветви отсутствовали и начинались выше человеческого роста. Однако шустрого титулярного советника это обстоятельство не остановило. Он разбежался, оттолкнулся ногой от ствола и повис, раскачиваясь, на нижней ветке. Подтянулся, перебрался поближе к окнам. Заглянул в одно: поверх коротких занавесок отлично просматривалась пустая комната с накрытым для чая столом. Зато из соседнего окна доносились звуки голосов, на занавеску падали тени людей. Стало быть, все там. Титулярный советник перелез на другую ветку, продвинулся поближе к нужному окну. Ветка гнулась, но пока держала. Игорь Дружинин встал и заглянул в окно. Увиденное так поразило его, что он чуть не свалился с дерева – во всяком случае, пришлось крепче держаться за соседние сучья. Сыщик удержался и стал смотреть во все глаза.

Смотрел он так долго, минут пятнадцать. Затем, придя к какому-то выводу, пробормотал «Ну, тут все ясно» и стал спускаться. Спустя пару минут он уже мягко спрыгнул на брусчатку и направился назад, в дом.

В передней никого не было: домоправитель Потап Япрынцев, будучи отпущен строгими господами, почел за лучшее удалиться в свою каморку и оттуда больше не высовывался. Титулярный советник двинулся к лестнице и стал подниматься. На втором этаже покрутил головой; в левой стороне заметил темную фигуру, замершую у двери. Махнул рукой: давай, мол, сюда. Когда руководитель группы подошел, Дружинин еще отодвинулся от ближайшей двери и зашептал ему на ухо:

– Ну, что ты там услышал? Небось, заговоры составляют?

– Да я почти ничего не слышал, – признался Углов. – Их, как видно, в ближней комнате нет, в дальнюю перешли. А если какие-то звуки и доносятся, то странные: стук какой-то, а иногда звон металлический. Оружие они там собирают, что ли? Впрочем, чего это я рассказываю? Ты же хотел посмотреть! Ну что, получилось? Разглядел что-нибудь?

– Разглядел, еще как разглядел! – заверил его Дружинин. – Знаешь, что это там звенит? Гири!

– Какие еще гири?

– Обыкновенные, гимнастические! Они там гимнастику делают!

– Чего?! – от удивления руководитель группы на миг забыл о конспирации и повысил голос, но тут же опомнился и прошептал: – Что значит: гимнастику? Какую?

– Обыкновенную гимнастику, – начал рассказывать Дружинин. – Наклоняются, приседают, руками машут. Это девушки. А мужики еще подтягиваются и гири поднимают. Вот откуда идет этот стук и звон, который ты слышал.

– Так у них тут что же: атлетический зал?

– Выходит, что так, – кивнул Дружинин. – В общем, на антиправительственный заговор никак не похоже. Что делать будем?

Руководитель группы секунду подумал, потом решительно заявил:

– Будем брать. Мне кажется, дальнейшее наружное наблюдение ничего не даст. Да и времени у нас на него нет. Возьмем сейчас, когда они нас не ждут, допросим прямо здесь. Глядишь, чего-то и выясним.

Дружинин кивнул, показывая, что принимает решение руководителя. Сыщики вернулись к двери, из-за которой по-прежнему доносился металлический звон, и Углов решительно постучал.

Звон прекратился, послышались шаги, и дверь открылась. Перед оперативниками предстал высокий худой мужчина, которому на вид можно было дать лет сорок. Мужчина был огненно рыж и имел кудлатую шевелюру и шкиперского вида бородку; в целом он напомнил Углову портрет американского президента Линкольна из школьного учебника. Одеяние мужчины было под стать его внешности: на нем было обтягивающее полосатое гимнастическое трико, поверх которого была надета жилетка. Очевидно, это был хозяин квартиры.

– Булыгин Алексей Гаврилович здесь проживает? – грозным голосом спросил Углов.

– Да, это я, – отвечал хозяин. – А вы кто?

– Мы из жандармского управления, – все так же грозно объяснил статский советник. – Прибыли для выяснения причин сходки и проведения дознания. Ну-ка, любезный, дайте войти.

И он решительно шагнул в комнату, так что хозяину невольно пришлось потесниться и уступить дорогу. Впрочем, сделал он это не слишком охотно, так что Углову пришлось отодвигать учителя математики плечом. При этом он почувствовал, что плечо это весьма крепкое и что хозяин, несмотря на худобу, – человек довольно сильный. В целом Алексей Булыгин производил впечатление человека не робкого десятка. Сообщение о гостях из жандармского управления вовсе не повергло его в трепет; глаза смотрели все так же твердо. Углов понял, что дознание здесь будет сопряжено с некоторыми трудностями. И ему тут же пришлось в этом убедиться.

– Однако вы не представились полностью, – заявил учитель. – Извольте назвать ваши чины и фамилии. И точнее обозначить цель вашего визита. Почему вы именуете мою встречу с друзьями «сходкой»?

В психологическом поединке с человеком такого типа, как Алексей Булыгин, нельзя было действовать нахрапом – это Углов понимал. Надо было держать паузу, и статский советник ее держал. Не отвечая на заданные хозяином вопросы, он не спеша огляделся.