Тело Угрозы - Владимир Михайлов

Дневник, изъятый из дома покойного Ржева старшим лейтенантом Комаром, в разговоре был ошибочно назван им дневником наблюдений: просто потому, что такая надпись была на обложке толстой тетради. На самом же деле это действительно был дневник; но не журнал наблюдений, каким почел его Комар, а просто дневник. Иными словами – покойный Люциан заносил туда эмоции и мысли, возникавшие у него в связи с наблюдениями. А также более или менее подробно – свои действия, весьма, впрочем, однообразные. Дни его, за редкими исключениями, были очень похожи один на другой – особенно если учитывать, что немалая часть каждого дня уходила на сон, поскольку вести наблюдения возможно только в темное время суток. Кстати, имя Джины там не встречалось ни разу – ни в связи с работой, ни в какой-нибудь другой. Но тут никто и не предполагал, что оно должно бы встретиться.

Майор Волин, тот самый непосредственный начальник, что дал старшему лейтенанту Комару разрешение заняться немного смешным делом о конце света, дал свое «добро» потому, что первой возникшей у него при докладе Комара мыслью была такая: видимо, создана, или создается, какая-то новая секта из числа тех, что проповедуют близкий Армагеддон и всеобщую гибель.

Держать такие секты в поле зрения следовало постоянно, поскольку это была, по сути дела (так это представлялось майору), все та же старая, добрая борьба идеологий, для участия в коей организация, в которой он служит, и была в свое время создана.

Но, выслушав доклад старшего лейтенанта и пролистав доставленную им тетрадь, майор ощутил полное разочарование: похоже, к сектантской деятельности все это не имело ни малейшего отношения.

Захлопнув тетрадь, он выразил свое неудовольствие в словах:

– Зря только время потеряли. И бензин сожгли. Пустышка.

И опустил глаза с потолка, на который смотрел, делая этот скрытый выговор, на подчиненного, которому сейчас полагалось признать свой промах. Однако, глянув, с удивлением понял, что старший лейтенант каяться вовсе не собирался.

– Что, не согласен?

Комар был достаточно опытен, чтобы ни в коем случае не пользоваться словами «не согласен» или другими в этом же роде. Вместо этого он деликатно проговорил:

– Записи последних двух дней – вам не кажется, что в них что-то есть, что стоило бы проверить?

Эти последние записи майор, откровенно говоря, прочитал даже не по диагонали, как делается, чтобы уяснить смысл написанного, не увязая в тексте, но выхватил лишь две первые и две последние строчки, и ничего интересного в них не нашел. Обе записи начинались жалобами на все более мучивший автора кашель и боли в горле, а завершались: первая – сетованиями на облачную погоду, не позволившую повторить вчерашнее наблюдение, а вторая, последняя, – констатацией факта: «Сейчас приедет Марик, съезжу с ним в клинику для осмотра. Надеюсь…» Фраза не была закончена, но и так можно было понять – на что автор надеялся и что, к сожалению, не сбылось.

– Что же в них такого, по-твоему?

– Позвольте тетрадочку, – попросил Комар. Раскрыл. И на узком поле отчеркнул ногтем: – Вот это место… и потом вот здесь.

– Бумагу прорвешь, – проворчал для порядка майор и принялся читать. А прочитав – поднял на Комара сразу отяжелевший взгляд. – А ты не проверял – он как псих не зарегистрирован случайно?

Другой спросил бы: «Крыша у него на месте была?» Но для майора слово это раз и навсегда имело другое значение: было словом профессиональным, а не из уличного жаргона.

– Товарищ майор! Он же не на явление ангела ссылается, а на астрономические наблюдения, на фотографии! А фотоаппарат же свихнуться не может!

– Всяко бывает, – снова для порядка проворчал Волин, но тут же спросил уже деловым тоном: – Где же фотографии? Где все?

– При осмотре обнаружить не удалось. Возможно, у него какие-нибудь тайники есть. Или на своей голубятне хранил, где, по оперативным данным, держит телескоп… то есть держал. Но там на замках все, и замки не простые…

– А вас учить надо, как замки открывать?

– И хорошо, что не стали. Нагрянул наследник. Накрыл бы нас, получилось бы неудобно: как-никак телескоп – вещь ценная, денег стоит; вмешалась бы милиция, а вы сами знаете, как они нас… А этот наследник – журналист по специальности, поднял бы шум, это вы тоже знаете… И так еще неизвестно, как обойдется: в доме-то мы побывали до его приезда. Но вообще все было вроде бы доброжелательно.

Майор кивнул.

– Он один был – наследник? Без свидетелей?