Механическое сердце. Черный принц - Карина Демина

Наверное.

Он вернулся за стол, к бумагам и расчетам, к наброску, сделанному наспех. И некому было перерисовать его акварелью…

…Кэри бы понравилось.

– Работа как способ спрятаться от мира? – Стальной Король не стал утруждать себя стуком в дверь.

…Тайберни – еще не тюрьма, но вотчина королевская.

– Мне казалось, что это мир меня спрятал.

– Отчасти верно.

Вот и все.

Отложить перо. И пальцы кое-как вытереть, но платок затерялся среди бумаг. И Король с интересом эти бумаги перебирает.

– Ничего не понимаю, – сказал он, взяв в руки набросок. – И что это будет?

– Железная дорога… вам и вправду интересно?

– Интересно. Но позже объяснишь. Сейчас нам бы о другом побеседовать.

И Король указал на кресла.

Низкие. С грифоньими мордами и когтистыми лапами. Стоят удобно, друг напротив друга.

…значит, все-таки беседа.

Пока.

– Рассказывай. – Король опустился в кресло с видимым трудом. – И с самого начала… не спеши, теперь-то некуда… а я отдохну. Высоко здесь.

…угловая башня и с полсотни ступеней.

А Король не притворяется уставшим. Ему действительно этот подъем дался нелегко. И сейчас, откинувшись на спинку кресла, он пытается выровнять дыхание.

Говорить легко.

Брокку больше нечего скрывать.

Король слушает, поглаживая кривой грифоний клюв. И чудится, что деревянному зверю приятна эта нечаянная ласка.

– Если я правильно понял, – Король заговаривает не сразу, он тщательно подбирает слова, и видно, что это ему вовсе не по душе, – то зеркало… да, пожалуй, зеркало и есть… вобрало всплеск и отразило его. Ударило по жиле ее собственной силой.

– Да.

– Очаровательно. – По тону Стального Короля было очевидно, что случившееся он вовсе не считает очаровательным. – И формально вы трое героическим образом остановили прорыв.

Сплетенные пальцы и бледные запястья. Рунная вязь обручального браслета.

Бледная кожа.

Ногти синюшные.

– Знаешь, ты мог бы солгать, что кристалл попал тебе в руки случайно… и что ты понятия не имел, как выйти на заряды… что не было шансов в принципе не допустить взрыва. Ты мог бы соврать, мастер. А я бы поверил. Просто ради того, чтобы не затевать это разбирательство.

Ответить нечего. И да, очевидно, ложь бы приняли, поскольку она выгодна всем.

– Но ты у нас слишком честен… и эти двое…

– Я заставил их участвовать.

– А вот сейчас ложь неуместна, – поморщился Король. – Будь добр, помолчи… и да, Виттара я от этого дела отстранил.

– Он-то при чем?

– Во избежание недоразумений… в последнее время родственные интересы ему явно ближе государственных. Но успокойся, я не собираюсь… вникать в нюансы. Брокк, ты понимаешь, что не спас город, а едва его не уничтожил?

– Да.

– И, надо полагать, раскаиваешься?

– Да.

…вот только сны по-прежнему пусты. В них нет больше дракона, огня под крыльями и острого чувства беспомощности. Надо ли полагать, что Брокк прощен?

Кем?

Он не знает, кем-то, кто присылал эти сны.

Но Король ждет ответа, и, кажется, от этого будет зависеть дальнейшая Брокка судьба.

– Я не мог ею рисковать.

– И рискнул городом?

– Да.

– А если бы не вышло?

Мертвецов, как и победителей, не судят. И Король прекрасно это понимает. Чего он ждет? Раскаяния? Уверений, что, если бы получилось все переиграть, Брокк поступил бы иначе?

Не поступил бы.

– Знаешь, что хуже всего? – На ладони Короля появился белый шарик. – Ты перестал мне верить. И не только ты. Ты предпочел героически напялить на шею ярмо, но не сказать о проблеме, которая решилась бы элементарно… или ты думаешь, что какой-то самоучка умнее королевских алхимиков?

Он раздавил шарик, и по комнате поплыл мягкий мятный аромат.

– И да, я признаю, что основания для недоверия имелись, но, Брокк, не ты ли сам, добровольно, подтвердил свою клятву престолу?

– Я. И готовь подтвердить вновь.

– Чтобы опять о ней забыть?

Нельзя молчать, но и ответить нечего.

– Знаешь, саперы почти успели… – Король потер виски и скривился. – Голова болит невыносимо… даже во сне болит… опиум не помогает. Удар был. И мне повезло, что врач остался. Мне с врачом в принципе повезло, хотя, поверишь, безумно неприятная личность. Меня передергивает, когда он рядом появляется. Однако профессионал… и как профессионал не лезет не в свое дело.

Упрек заслужен.

И Король смотрит в глаза, у Брокка же не хватает сил выдержать этот взгляд.

– Ты думаешь, что я вот так позволил бы уничтожить город? Разведка работала… тихо работала, пока этот мальчишка внимание отвлекал.

– Кейрен?

– Он самый. На редкость удачная кандидатура. Молодой, рьяный и принципиальный, готовый наплевать на все запреты кряду.

…пешка на королевской доске.

И Брокк понятия не имеет, что стало с этой пешкой.

– И ты с твоим неумением лгать… оно тоже часть игры. Возмущен?

– Нет.

Возмущения и вправду нет. Наверное, Король поступил так, как должно. За Брокком присматривали…

Недосмотрели.

– За всеми вами наблюдали. – Король уже не тер виски – стискивал, и лицо его было бледно, до синей каймы вокруг губ, до полупрозрачных век с темными нитями сосудов. – Было опасение, что тебя попытаются убрать.

– Почему?

– На роль заговорщика, уж извини, ты не тянешь… не тянул.

– Это не было заговором.

– Ну да, всего-навсего самоубийственной попыткой остановить прилив. Попыткой, заметь, совершенной группой лиц по предварительному сговору. Мне это так мои законники классифицировали. Но мы же не о них, а о том, что за вами велось наблюдение. Они следили за вами. Мы за ними… единственная реальная нить, которая привела к зарядам.

– Вы… знали?

– Знали. Склады очистили. Дома эвакуировали. Мне сказали, что есть шанс снять заряды… и не кривись, ты не единственный специалист на белом свете. Сунься ты к зарядам, и вся игра насмарку.

– Игра?

– Игра, – подтвердил Король. – С высокими ставками. Эвакуацию начали в день прилива… не так уж сложно зачистить несколько домов и поставить замедлители. Ты ведь тоже таким воспользовался, только кустарным. Олаф – умный мальчишка, и жаль будет, если он умрет. Хотя, говорят, шанс есть.