Юджин - повелитель времени. Книга 4. Все женщины - химеры - Гай Юлий Орловский

Один, похож на их начальника, внимательно посмотрел на трупы, перевел испытующий взгляд на меня.

- Чистая работа, - одобрил он. - Высокий профессионализм!… Давно такого не видел. Вы хозяин? Похоже, завалены заказами?

- Че? - спросил я с непониманием.

- Работу даже на дом берете, - объяснил он. - Другим приходится выезжать на место.

Синенко попробовал вытащить нож из столешницы, не смог, покачал головой.

- Крепкие сюда явились ребята. Чем же ты их заинтересовал?

- Шутите? - сказал я нервно. - Вы смотрите, что у меня пропало!… Столовое серебро на месте?

Он хмыкнул:

- У тебя были серебряные ложки?

- Нет, - ответил я. - Но чего же они тогда туда лазили? Вдруг да подкинули? А потом скажут, что я у них украл!… Или это вы мне подкинули?… Я теперь никому не верю, везде коррупция и отток капитала!

Он проговорил:

- И нарушение прав человека, верно?

- Вот-вот, - сказал я горячо, - неотъемлемых и незыблемых. Как Вандомская колонна!

Он посмотрел с недоумением.

- Что за колонна? Церетели нацеретелил?…

- Откуда я знаю? - огрызнулся я. - У меня компьютера нет в линзах, даже в очках нет. Да что там компьютера, у меня и очков нет!… Видите, какой я бедный?

Он кивнул.

- Видим. Вот только что-то у тебя есть… Может быть, бриллиантов каких-то целый мешок? Иначе чего это они так?…

- Вот и узнавайте, - огрызнулся я. - Разве не видно, что я простая божья коровка?… Я даже голосовать не хожу, все равно за меня проголосуют, как надо и правильно!… Я всегда согласный с линией партии и правительства. Сейчас у нас кто в правительстве?

Синенко пожал плечами.

- У Мариэтты спроси, она все знает.

- В футболе не сечет, - сказал я твердо. - Не знаю, как таких берут в детективы! Им же и в носу ковыряться нельзя разрешать, пальцы сломают.

- Это да, - согласился он, - она футбол от соккера не отличает.

Они все трое в нетерпении посматривали на экспертов, что сперва снимали все на скрытые камеры, потом долго всматривались в результаты, что выдает на экран анализатор.

Синенко не вытерпел, начал сердито сопеть, наконец сказал с угрозой:

- Ребята, если снова сели в лужу, так и скажите, бить не будем.

- Нет, будем, - сказал Карлашев.

Старший эксперт сказал со злостью:

- Дурь какая-то! Теоретически подозреваемый в самом деле мог не слышать с такими наушниками посторонние звуки!… А нарушители в то помещение не заскакивали, это подтверждено. Но мы же понимаем, что где-то ошибка!

- Еще какая, - согласился он, - однако начальство требует, чтобы наши выводы не противоречили результатам анализатора. Там избегают конфликтов. Они скорее закроют дело, чем поставят под сомнение научную экспертизу.

Мариэтта посмотрела на меня зло, повернулась к эксперту.

- Корпорации давят, - сказала она зло. - Заставляют внедрять их разработки везде… что хорошо, но и нам надо верить! Я же чувствую, он не сидел вот так, слушая музыку!

- И я не верю, - подтвердил эксперт. - Как разумный человек, не верю. Но что делать, если мы уже в таком хай-тековском мире, что и сами еще не врубаемся, что в нем и как…

- И что делать?

- Мариэтта, - сказал он, - теперь косвенные улики даже не рассматривают. Раз у нас такое оснащение, то улики должны быть только прямыми и бесспорными. Даже неоспоримыми, как говорит наш шеф. Потому решайте сами, мы только технические консультанты.

Мариэтта повернулась ко мне, лицо усталое и злое, но в голосе прозвучал нескрываемый вызов:

- Придется вам, пан Евген, снова проехать в наш участок! Только, думаю, на этот раз вам не отвертеться так легко, как в прошлый раз.

- Разве я отвертывался? - спросил я в недоумении. - Я к вам со всей душой! Душа - это такая эманация…

- Тогда нет проблем, - прервала она. - Душу тоже берем. Пойдемте, господин Евген!… На этот раз, уверена, вам придется задержаться в участке намного дольше.

Синенко договорил со злорадством:

- А вернешься из него уже не в этот домик, а в другой. С решетками на окнах.

- Это я люблю, - заверил я. - Безопасность прежде всего!

Синенко спросил быстро:

- Тебе грозят? Ты чего-то боишься?

- Я бесстрашен, - ответил я гордо. - Как лев! Но я не дурак.

Карлашев сказал в нетерпении:

- Мариэтта, отвези его в участок. Пусть посадят пока под арест… Господин Евген, не кипятитесь, мы имеем право задержать вас на пять часов без предъявления обвинения. Так что все по закону. Поедете добровольно или вас отвезти связанным…

- …привязанным сзади за автомобилем, - добавил Синенко, - с гранатой во рту. А веревку зацепим за колечко, я это умею…

Я не удостоил его ответом, ссадил Яшку на диван, а сам вышел во двор к их полицейскому автомобилю. Мариэтта с издевательской ухмылкой распахнула передо мной дверцу.

- Не боишься, - спросил я, - что нападу по дороге?

- Я на это надеюсь, - отпарировала она.

- Мазохистка…

- Нет, - пояснила она, - в порядке самозащиты сверну тебе шею и разом закрою дело. Еще и премию получу.

- Я что, такой ценный?

- Нет, просто дело закроем.

- Бюрократы!

Я опустился на правое сиденье, она обошла машину и села за руль, красивая и надменная, а еще предельно злая, раз уж не удается ущучить вроде бы такого простого и простодырого.

- Не гони, - сказал я заботливо, - а то ты вся на нервах… Валерьянку пей, помогает. У тебя кошка есть?

- У меня собака, - отрезала она.

Я обрадовался:

- Здорово! У меня тоже. Правда, пока только как ящерица. Тебе Яшка понравился? Правда красивый?

Она погнала машину молча, а когда выметнулись из коттеджного поселка, буркнула раздраженно:

- Ты лучше думай, как тебе на этот раз вывернуться.

- Какая ты заботистая!

Она сказала зло:

- И теперь твое «не видел, не слышал» не прокатит.

- Я овечка, - заверил я. - А вы все сатрапы! Только и думаете! Мне что, я сижу тихо, никого не трогаю. Пользы ох меня, признаю, никакой, зато и вреда нет, а это уже редкость, правда?

Она фыркнула, а я зябко передернул плечами, какой-то странный холод, с чего бы, словно даже не знаю…

Мариэтта спросила насмешливо:

- Озяб?

- Что-то подуло, - пробормотал я. - Циклон или антициклон? Разве это не дело полиции следить за погодой и осадками… Ой, это же…