Агарта - Владимир Подгальский

Стреляли обычно в командиров, их выделяли полушубки и кобуры. Охотник прятался в укромном месте, построенном из еловых веток и укрытом снегом. Если специально не искать, трудно заметить. Но Никита знал, как искать.

Выйдя из портала возле одного такого места, он быстро облучил кукушку параличом. Забрав винтовку и патроны, снова посигналил своим. Когда пограничники подошли к острову, Никита вместе с Алексеевым быстро распределили все цели. Первым атаку начал Никита, подстрелив пулеметчика. Пограничники, незаметно подобравшись на близкое расстояние, закидали финнов гранатами. Удар был внезапным, и враги еще толком не проснулись, поэтому у взвода потерь не было.

Удалось захватить командира финского взвода. Молодой парень, только из училища, хорошо говорил по-немецки, знания которого полностью усвоились Никитой. Подарок Белова оказался очень кстати. Лейтенант рассказал о задачах взвода и о времени подвоза обеда. Финны на этом направлении пока никого не ждали. Выставили взвод на всякий случай.

Вскоре показался обоз. Взвод во главе с Алексеевым остался на островах, а Никита ушел во главе обоза. На оставшемся пути их не потревожили. Вскоре обоз встретили разведчики дивизии. Короткой дорогой они привели его к штабу, где началась быстрая выгрузка.

Из штаба вышел начальник штаба дивизии Королев. К нему подошел Храбров и передал какие-то документы. Никита с санями, загруженными медикаментами, подъехал к медсанбату, расположенному в соседних землянках. Началась быстрая погрузка. Ею командовала уставшая докторша лет тридцати, в форме капитана.

– Кладите, в первую очередь, тяжелораненых.

Санитары с трудом стали выносить раненых. Голод и утомление сказывались на них. Ездовые кинулись им на помощь. Докторша достала папиросу и попыталась прикурить. Порывистый ветер задувал спичку. Никита подошел к ней и щелкнул зажигалкой.

– Лейтенант Белов, – представился он. – Много раненых, товарищ капитан?

– А! Это вы привели обоз. Капитан Игнатьева Вера Андреевна. – Она глубоко затянулась, закрыв усталые глаза. – Раненых много, но еще больше обмороженных и больных. Сегодня ночью было минус пятьдесят.

– А чем болеют?

– Воспаление легких, бронхиты, простуда почти у всех. Ничего не слышно, когда нас вытащат или дадут приказ на отход? – В ее голосе слышалась надежда.

– Извините. Меня не ставили в известность. Приказано провести обоз и забрать раненых. Постарайтесь загрузить по максимуму. Боюсь, завтра так легко не пройдем. Ходячие раненые пусть меняются. Надо пройти примерно семнадцать километров, а потом всех посадят на машины.

Обратно успели уйти по светлому. Королев собрал усиленную роту с минометчиками. Они должны были прикрывать дорогу, заняв острова. Никита провел командира роты к островам и показал трофейные минометы. Вскоре взвод соединился с обозом, который беспрепятственно добрался до безопасного места.

В Видлице произошла пересадка. Раненых посадили на машины и отправили в направление на Лодейное поле. От него до Ленинграда было более двухсот километров. Часов за семь можно доехать.

Никита занимался загрузкой боеприпасов, когда его вызвали в штаб. Возле штаба стояла машина Ракутина. Перед входом в избу Никита отряхнул валенки.

– Заходи Белов. Наливай себе чай.

На столе стоял самовар, рядом на блюдце лежали сушки.

– Здравия желаю, товарищ комбриг! – приветствовал он начальство. Затем подошел к печи и прислонился к ней спиной.

– Скажи, Белов, ты сможешь завтра провести обоз тем же путем? – спросил Ракутин.

– Смогу. Но легкой прогулки не будет. Финское командование уже знает наш новый маршрут. Значит, подтянут резервы. Вдоль пути посадят кукушек и корректировщиков, но идти все равно надо. А если не секрет, куда товарища майора? – кивнул он на Храброва.

– Майора Никитенко убили. Он занимался тем же самым, что и ты, только в 18-й дивизии, – с грустью ответил Ракитин, который очень уважал Никитенко.

– Надо не отличаться от красноармейцев. Я, например, снял кобуру. По-хорошему и полушубок надо снять, но он очень теплый. Скажите, товарищ комбриг, меня сегодня спрашивали, когда их дивизию выручат или дадут приказ на отход?

– А! – махнул рукой Ракитин. – Командарм уже звонил и в Ленинград, и в Москву. Там, – показал он пальцем вверх, – запретили отступать!

– Понятно. Тогда я прослежу за погрузкой и посплю несколько часов. Завтра опять с разведкой выйду рано.

Спалось плохо. Никита представлял себя на месте финского генерала и пытался предвидеть его действия. Рано утром холодный воздух быстро взбодрил его. За два часа до рассвета собрался в дорогу. Караван повел Алексеев. При выходе на озеро Никита остановился и облокотился спиной к сосне. Закрыв глаза, попросил сержанта Миргачана Силантьева, потомственного тунгусского охотника, не беспокоить.

– С духами разговаривает, как наш шаман! – с уважением объяснил сержант другим пограничникам.

«Да! Странная слава пошла обо мне. Но сейчас это не важно, главное – спасти побольше людей», – подумал Никита.

Соединившись с духом Воздуха, он облетел дорогу на пять километров вперед. Ничего подозрительного не увидел. Взвод преодолел этот участок за час. Добравшись до намеченного ориентира, Никита присел в сугроб. Прикрывшись плащ-палаткой, снова произвел разведку. Впереди, в трех километрах, обнаружил что-то живое. Подлетев поближе, заметил финского наблюдателя. Он лежал в палатке белого цвета в километре от ледовой дороги. В руках держал хороший немецкий бинокль. Рядом стоял телефон. Никита пролетел вдоль замаскированного провода, покрашенного в белый цвет, и в полукилометре, за маленьким островком обнаружил батарею минометов. Ее защищали два пулемета и взвод пехотинцев. Дальше путь до островов был чист.

– Со мной идет отделение Силантьева, – приказал Никита, закончив разведку. – После того как мы уничтожим засаду, остаетесь с минометами. На обратном пути заберем вас. Остальные сопровождают обоз.

Длинным прыжком телепортировался к корректировщику. Оглушил его и связал руки веревкой. Начальник разведки постоянно просил пограничников доставлять к нему новых пленных. Информации о противнике катастрофически не хватало. Фонариком Никита посигналил своим бойцам, которые подошли к нему минут через сорок.

– Через десять минут начинайте выдвигаться к островку.

Силантьев кивнул в ответ. Появились первые лучики солнца, значит, уже полдесятого.

Отойдя от отряда метров на триста, Никита прыгнул на окраину острова. Островок был небольшой – метров двести в длину и семьдесят в ширину. Поднявшись на гранитный валун, он первым делом выстрелил в пулеметчика. Три гранаты удачно легли между палатками, из которых выбегали заспанные финны. После этого совершил прыжок в другой конец острова, где располагалась минометная батарея. Минометчики беспомощно оглядывались на своего офицера, тщетно пытающегося понять, откуда приходит смерть. Никита, чтобы не лить лишнюю кровь, с помощью гипноза усыпил компактно стоящую группу. Вскоре подошли пограничники во главе с Силантьевым и быстро довершили разгром противника, закидав их гранатами. Когда взяли под контроль остров, быстро допросили пленного лейтенанта. Оказалось, что их взвод входит в состав резервного батальона, которому поставили задачу перерезать дорогу по льду.