Защитник. Рука закона - Ларри Нивен

В смешанном браке детектива и научной фантастики бывают и провалы. Роман «Двойной риск»^[68], написанный в 50-х годах о дубликаторах материи, пострадал от внутренней противоречивости, а именно из-за монеты, перевернутой во всех деталях, кроме надписи — критического сбоя при копировании. Эдвард Хох^[69] пишет хорошо согласованные загадки, но его детектив «Трансеквенция машины», чье действие происходит в недалеком будущем, неправдоподобно исказил человеческую природу лишь для того, чтобы сделать головоломку круче.

А я?

Я работал над «АРМ», третьей повестью в этой книге, еще до того, как продал что-то издателям. Фредерик Пол^[70] (журнал «Galaxy») отклонил эту примитивную версию. То же сделал Джон В. Кэмпбелл (журнал «Analog»). Результатом явились два письма, объясняющих мне, почему так трудно писать детективную фантастику и что было неправильно в «АРМ».

Для «АРМ» требовалась доработка. Там было слишком много персонажей. Имелись пробелы в науке, социологии, логике. Головоломка слишком разрослась.

Поэтому я положил ее в стол, чтобы лучше освоить ремесло.

Большинство моих сюжетов содержат загадки. И многие из них стали детективными историями.

В рассказе «The Hole Man» описывается убийство, совершенное оружием, понимания которого нельзя ожидать ни от одного нормального жюри присяжных. «The Meddler» представляет клона Майка Хаммера^[71], пытающегося сотрудничать с инопланетным социологом. В «The Tale of the Genie and the Sisters» роль детектива исполняет Шахерезада. «All the Myriad Ways» — криминальная история о квантовой механике. «The Deadlier Weapon» и «$16 940.00» — типичные детективные рассказы.

К тому же про любой воображаемый мир я обычно пишу не одну историю. И ей-богу, это не признак лени! Просто, обрисовав подробное, правдоподобное и даже вероятное будущее, я часто обнаруживаю, что имею рассказать о нем больше того, что уместится в рассказе.

Вот так и вышло, что Джил, оперативный сотрудник АРМ, живет и работает в 2120-е годы в Известном космосе, повествование о котором (на тот момент, когда я это пишу) разрослось до миллиона слов, если учитывать работы других авторов (в антологиях «Man-Kzin Wars») и наполовину написанный роман «Ringworld Throne». Большая часть этих сюжетов разворачивается происходит в космическом пространстве человечества — тридцать световых лет в поперечнике, — но нити повествования доходят и до Мира-Кольца (200 световых лет к северному полюсу Галактики), и до галактического ядра (33 000 световых лет в направлении Стрельца). Что касается более поздних детективных историй, связанных с Известным космосом, посмотрите рассказы о Беовульфе Шеффере в сборнике «Crashlander».

Пять социологических рассказов, затрагивающих и криминальную тему, происходят в другой исторической линии, в мире корпорации «JumpShift. Inc» и «Flash Crowd»^[72]. В 1980-х телепортация доводится до совершенства, а в 1990-е по всему миру распространяется сеть кабин для мгновенного перемещения. Понятие алиби исчезает, появляется новый тип убийцы. Человек, который в нынешних обстоятельствах предпочел бы куда-нибудь уехать, вместо этого обнаруживает, что обречен жить бок о бок (в переносном смысле) со своим начальником, с конкурентом в бизнесе, со своей бывшей, с типом, который уже шесть лет должен ему тридцать баксов и не хочет отдавать. Куда ему деваться? Вот он и убивает.

В романе «Footfall», написанном вместе с Джерри Пурнелем^[73], рассказывается о загадочном убийстве в среде инопланетных захватчиков Земли, хотя советник Пастыря Странствующего оказывается мертвым только после ста тысяч слов текста. К этому моменту вы узнаете о фиспе достаточно, чтобы отгадать, кто, как и почему.

Через десять лет после моей первой попытки, уже напечатав несколько детективно-фантастических рассказов, я был готов еще раз взяться за «АРМ».

Эта повесть никуда не годилась. Я был вынужден все переделать. Я сохранил что мог: некоторые удачные описания, включая сюрреалистическую сцену убийства, пару персонажей и наиболее прочные кости в скелете сюжета. Я выбросил болтовню в необычных ресторанах. Лукаса Гарнера на сцене сменил Джил Рука. Я убрал не относящийся к делу кошмар и хирургическое устройство с монетоприемником, способное имплантировать зародыш нового органа: и эпоха не та, и для убийцы все оказывалось слишком просто. Я выкинул огнеподавитель, устройство, которое убивало отключением химических реакций: штука забавная, но ненужная и усложняющая замысел сверх всякой меры. Эта потеря стоила мне трех или четырех подозреваемых — туда им и дорога.

(Однако посмотрите, как превосходно обыграна идея огнеподавителя в «The Dagger Affair», старом романе Дэвида Макдениела из цикла «Man From U.N.C.L.E.»^[74].)

Когда я показал результат Джерри Пурнелю, он заставил переписать его еще раз. Он также подсказал мне, где в деле должны появиться органлеггеры.

В общем, я исправил недостатки, на которые мне указывали Джон Кэмпбелл и Фредерик Пол. Жаль, что Кэмпбелл не дожил до выхода «АРМ».

Насколько вероятно будущее Джила Гамильтона?

Я не вижу, как нам избежать либо перенаселения, либо жесткого, диктаторского контроля рождаемости без благословенной эпидемии или большой войны. На завоевание Солнечной системы можно лишь надеяться. А насчет банков органов ООН…

В одном из моих самых ранних рассказов, «Человек-пазл», основные проблемы банков органов были уже очерчены. Если бы Джеффри Дамера^[75] казнили в больнице, разобрали как разрезную головоломку, он смог бы спасти жизней не меньше, чем отнял. Как и любой взрослый, совершивший преступление, караемое смертной казнью. Как и ребенок, чье преступление посчитали вполне взрослым… Послушайте, дети сейчас совершают множество убийств, а разве вы не предпочли бы получить органы пятнадцатилетнего мальчика, а не пожилого Чарльза Мэнсона?^[76] Если и при таком подходе Красный Крест все еще нуждается в донорской крови, а пациентам требуются глаза и почки, то вот, пожалуйста, Раш Лимбо^[77] и Джон Боббит^[78] постоянно нарушают принципы политкорректности. А как насчет типа, полагающего, что он вправе загадить заболоченный участок только потому, что заплатил за него?