Пропасть Искупления - Аластер Рейнольдс

Волков он не видел – уловить присутствие относительно небольшого роя на галактическом фоне могли только датчики, да и то с малой долей уверенности, – но преследователи не отставали. Гипометрические орудия – техникам удалось настроить все три пушки – размеренно выгрызали дыры в строю врагов, но волков все еще оставалось много.

Обратного пути не было. Но пока что курс отвечал планам Ремонтуара, он должен был попросту увести «Ностальгию» подальше, снизить вероятность ее перехвата ингибиторами. Лишь через две недели полета «Ностальгия» могла выбрать новый маршрут, один из нескольких вариантов.

Волчья стая позади никак не влияла на этот выбор: Скорпион был уверен, что рано или поздно все увязавшиеся ингибиторы будут уничтожены и произойдет это задолго до того, как корабль доберется до места назначения.

Он встал и дождался тишины. Молча достал из чехла нож Клавэйна. Не включая лезвие, наклонился и на равном расстоянии от продольной оси столешницы процарапал несколько штрихов. Сначала «Й», потом – «Х». На темном стекле царапины имели цвет свиной кожи.

Все смотрели на Скорпиона, ожидая, что он скажет. Но тот вложил нож в чехол и сел. Потом закинул руки за голову и кивнул Орке Круз.

Она осталась единственным союзником Скорпиона. Круз была с ним еще в Городе Бездны. По очереди ощупав всех взглядом единственного глаза, женщина заговорила, подчеркивая слова стуком покрытых черным лаком ногтей по столу:

– Последние две недели были тяжелыми. Мы понесли потери, наши планы полностью изменились. Многие оставили любимых, разрушены семьи. Рухнула уверенность в завтрашнем дне. Мы на незнакомой территории без карты. Хуже того, мы лишились человека, которому привыкли доверять, который вел нас все это время.

Круз устремила взгляд на Скорпиона и дождалась, чтобы все остальные последовали ее примеру.

– Но у нас есть лидер, – снова заговорила она. – У нас есть превосходный вождь, которому Клавэйн доверял настолько, что поручил ему управление колонией на время своего отсутствия. Считаю, что пришло время еще раз положиться на суждение нашего руководителя.

Эртон из Сил безопасности тряхнула головой:

– Это все верно и правильно, Орка. Никто из нас никогда не возражал против лидерства Скорпиона. – Эртон подчеркнула слово «лидерство», чтобы все присутствующие подумали и сделали собственные выводы насчет неприятностей, которые может на них навлечь руководство свиньи. – Сейчас нас другое интересует: куда, по-твоему, нам двигаться дальше?

– Очень просто, – ответила Орка. – Лететь на Хелу.

Эртон без особого успеха попыталась скрыть удивление:

– Тогда мы заодно.

– Но только после того, как побываем на Йеллоустоне, – продолжила Круз. – Хела… мм… пока под вопросом. Мы не знаем, почему надо туда лететь и что мы там найдем. Если вообще найдем что-нибудь. Йеллоустон же никаких сомнений не вызывает. У нас много места, мы можем взять на борт и заморозить еще несколько десятков тысяч беженцев. Минимум сто пятьдесят тысяч. А это человеческие жизни, Эртон. Люди, которых мы можем спасти. Судьба подарила нам этот корабль, и нужно правильно распорядиться им.

– Мы уже эвакуировали население Ресургема, – возразила Эртон. – Не считая семнадцати тысяч человек с Арарата. Я бы сказала, что мы исполнили свой долг.

– Долг можно исполнять вечно, но нельзя его исполнить до конца, – сказала на это Круз.

Эртон развела руками:

– Ты забываешь о простой вещи. В главных системах полно кораблей ультра. Это десятки, сотни субсветовиков с возможностями «Ностальгии», которые вместят столько же момио, сколько и она. В любой из главных систем можно найти несколько таких кораблей.

– Ты бы доверила свою жизнь ультра? Если да, ты глупее, чем кажешься, – усмехнулась Орка.

– Я бы им доверилась, – твердо произнесла Эртон.

Аура рассмеялась.

– Почему она смеется? – спросила Эртон.

– Потому что ты лжешь, – объяснила Хоури. – Аура это видит. Она всегда видит неправду.

Ринзен, представитель беженцев, вежливо кашлянул. Потом улыбнулся, изо всех сил стараясь выглядеть дружелюбно.

– Эртон хочет сказать, что это не наша забота. Мотивы и методы ультра не бесспорны – это ни для кого не секрет, – но сейчас речь идет о том факте, что их корабли доступны для любого, кто готов платить. Если ситуация в главных системах действительно достигла критической точки, то посмею предположить, что мы будем иметь дело с классической формулой «спрос рождает предложение».

Круз покачала головой. На ее лице было написано отвращение. Войди Скорпион в комнату в этот миг, при виде Орки он бы подумал, что кто-то выплеснул прямо на стол содержимое своего желудка.

– Ну-ка, напомните, – сказала Круз, – в какую цену вам обошлось переселение с Ресургема на этот корабль?

Рассматривая свои ногти, Ринзен ответил:

– Разумеется, ни в какую… Но речь не об этом. Тогда обстоятельства были совершенно иными.

Померкли лампы. Теперь это случалось с интервалом в несколько минут, орудиям столь короткого срока хватало, чтобы раскрутиться до нужной скорости и произвести выстрел. К этому привыкли и перестали обсуждать, хотя, конечно, затемнения не оставались незамеченными. Они означали, что волки по-прежнему рядом, неуклонно подбираются к кораблю.

– Пойдем дальше, – сказала Круз, когда лампы засветились в прежнюю силу. – Недавно вас вывезли с Арарата. Сколько вы заплатили за эту услугу?

– Я ничего не платил, – ответил Ринзен. – Но мы опять говорим о разных вещах.

– Меня сейчас стошнит, – проговорила Круз. – В Мульче я знавала самых разных слизняков, но ты, Ринзен, хуже всех.

– Послушайте, – сказала Кашьян, тоже представительница беженцев, – никто не говорит, что ультра правильно делают, извлекая выгоду из волчьих набегов, но нужно же рассуждать здраво. Корабли ультра лучше приспособлены для массовой эвакуации, чем «Ностальгия по бесконечности».

Она огляделась по сторонам, призывая остальных высказаться.

– Возможно, объем корабля позволяет взять пассажиров, но его состояние оставляет желать лучшего. Обитаемые ярусы – это крошечная сухая жемчужина, окруженная слизью устричной раковины. На «Ностальгии» полно мест, которые мы не картировали, тем более никогда не жили там. Не стоит забывать и о том, что положение значительно ухудшилось со времени эвакуации Ресургема. Большинство из семнадцати тысяч человек, доставленных на борт, за последние две недели еще не прошли необходимую обработку. Люди живут в ужасных условиях.

Кашьян содрогнулась, словно на нее с потолка вдруг упала капля слизи.

– Что ты знаешь об ужасных условиях? – спросила Круз. – Попробуй умереть на несколько недель, вот тогда и будешь сравнивать.

Кашьян отрицательно покачала головой и беспомощно взглянула на других представителей руководства: