Оперативное вмешательство - Вадим Львов

В этот раз помимо городского начальства и генерал-губернатора федерального округа венок к памятнику возложит сам президент, или, как его сейчас называют, глава государства. Это правильно, «президент» – слово импортное, «глава» – наше, русское…

Стрельченко, честно говоря, особо старику не нравился. Хотя молодые, его сын и сноха (хотя какие молодые, уже дед с бабкой) и внук с женой, президента защищали, старик, верный коммунист, все равно упрямо считал его «буржуем и олигархом», купившим свою должность.

Но когда три недели назад ему позвонили из военкомата (не из собеса, а именно из военкомата, как бывшему офицеру) и, извинившись, спросили о возможности на Девятое мая поучаствовать вместе с главой государства в возложении цветов на Пискаревке, он сразу же согласился. Не из-за Стрельченко, конечно. А из-за всех ребят его стрелковой роты 45-й гвардейской дивизии, тех, которые не дожили до Победы, устлав своими костями сотни километров от страшных Синявинских высот до Курляндского котла.

Младший лейтенант после краткосрочных курсов почти год отсидел в штабе полка, юный Батурин попал на фронт в январе сорок третьего, с ходу угодив в мясорубку операции «Искра», когда, захлебываясь в собственной и немецкой крови, гвардейцы рвали удушающее кольцо блокады. Войну он закончил в Прибалтике уже старшим лейтенантом, получив пулю немецкого снайпера в живот третьего мая сорок пятого и едва не отдав богу душу.

Все бы ничего, но за две недели до Дня Победы ему сообщили о плановой операции. Камни в почках периодически мучили его уже три десятка лет, а тут такая удача. Нашлись благодетели, оплатившие лечение сразу нескольким старикам.

– Что вы, что вы! – всплеснул руками врач, когда Сергей Фадеевич сообщил ему о мероприятиях на Девятое мая. – Конечно, успеете, дорогой вы мой ветеран. Операция займет не больше часа, сделаем небольшой разрез и вытащим эту гадость из вас. Анализы у вас хорошие, сердце – тоже. Все в норме. Через неделю будете бегать на танцы, за девушками приударять! Вы же люди стального поколения, Сергей Фадеевич! Не то что мы, хлипкие людишки…

Действительно, операция прошла успешно. Только с тех пор Сергей Фадеевич стал ощущать легкий дискомфорт в боку. «Видимо, ранка затягивается», – думал он до сегодняшней ночи. Сегодня ночью понял, что надо звонить сыну или внуку. Пусть везут к врачу. Что-то здорово в боку дергает. Ладно, главное, день Победы пройдет, сразу и поедем.

* * *

– Ты уверен, что сработает? – Человек с волевым подбородком и серыми глазами и прозвищем Волевой повернулся к сидящему справа от него интеллигентному очкарику.

– Сто процентов! – спокойно ответил тот и вновь отвернулся, разглядывая в окно BMW длинноногих питерских девушек, с утра гуляющих по Невскому.

Волевой цыкнул зубом.

– Слушай, гений, блин, непризнанный. Я тебя последний раз спрашиваю, откуда такая уверенность?

– Опытным путем изучено! – ехидно ответил собеседник. – Поместил в свинью капсулу, поставил время, и все четко сработало. А свинья и человек, как следует из курса естествознания, животные похожие… Вы смотрите, любезный, чтобы ваши люди не обделались. Обычно это бывает.

Волевой сверкнул глазами, но промолчал. Ссориться с очкариком не стоило. Все равно жить интеллигентишке оставалось какой-то час. По опыту оперативной работы знал, что некоторые жертвы чувствуют приближение смерти. Здесь главное – не вспугнуть.

– Ладно, будем надеяться на лучшее! – хохотнул Волевой. Его собеседник от неожиданности вздрогнул.

– И деньги не забудьте перевести. Сразу весь остаток суммы! – напомнил очкарик водителю.

Тот снова засмеялся.

– Зачем тебе деньги, если вы строите бесклассовое общество?

– Не ваше дело! – повысил голос очкарик. – И вообще, мне пора.

Парень потянулся к двери.

– Иди, иди, Че Гевара хренов… – Волевой демонстративно стал смотреть в другую сторону.

Интеллигентный очкарик Витя Мартынов, известный под псевдонимом Март, честно считал себя «террористом-анархистом», борющимся с кровавым режимом. Пять лет назад, едва ему исполнилось двадцать, он с друзьями из менделеевского института вступил в подпольную анархическую группировку «Синдикат». Основным занятием группировки было малевание анархических символов на лобовых стеклах дорогих лимузинов и стенах ночных клубов, где оттягивались их сверстники-мажоры. Детские игры закончились, когда двух активистов «Синдиката» изувечили охранники ночного клуба «Вертеп», поймав на автостоянке, где они увлеченно разукрашивали «Порш Кайенн». Оба парня угодили на месяц в травматологию, а в «Синдикате» появилась так называемая «боевая организация», куда как специалист-химик вошел и Март. Чтобы «мастырить» взрывчатку и зажигательные смеси.

Первой акцией возмездия было нападение на автостоянку у «Вертепа», когда с помощью бутылок «коктейля Молотова» анархисты спалили пять машин и еще пять основательно повредили. После первых же удачных акций на «Синдикат» обратили внимание зарубежные коллеги и наладили регулярное снабжение русских анархистов деньгами. Но как говорит народная пословица: «Сколько веревочке ни виться…»

За юных революционеров взялись полицейские из региональных центров противодействия экстремизму, с одной стороны, и страховые компании – с другой. Причем попасть в руки полиции – это еще хорошо. Бывшая братва, с головой ушедшая в страховой бизнес и несшая от действий «революционеров» серьезные убытки, была на порядок опасней полиции. Те хоть почки отобьют. Братва, бывало, анархистов вообще инвалидами оставляла. Однажды под бейсбольные биты «страховщиков» попала и любимая девушка Марта – Катя Снегирь. Ей крепко досталось, и до реанимации ее так и не довезли. После этого романтик Витя Мартынов умер. И родился безжалостный Март. Вот так мальчик-химик из приличной семьи постепенно превратился в одиозного террориста, за которым бегали все спецслужбы Руси.

Как бы то ни было, «боевую организацию» «Синдиката» разгромили за считаные месяцы. Мартынов хотел бежать в Финляндию через Питер, но тут его взяли в оборот исламисты. Подпольные исламские ячейки плотно сотрудничают с радикальными экологами и леваками. Как в Европе, так и на Руси. Характерной особенностью местечковых исламистов было большое количество вчерашних русских мальчиков и девочек, принявших ислам. Глупое решение, ничего не скажешь, но ловцы душ умеют работать. С одной из таких групп и связался Витя Мартынов. Вскоре на него вышли очень серьезные дяди во главе с Фаридом Гайнуллиным.

Именно Мартынов предложил использовать для терактов несчастных задрыг-наркоманов. Как утверждал сам Март, ему это приснилось.

После разгрома исламистской сети Мартынов сбежал в Эстонию, где его и поймали. И предложили работать на Волевого. Кто такой этот Волевой, Март не знал, но догадывался, что тот работает на одну из спецслужб. А в буржуазном обществе все спецслужбы грызутся между собой, это аксиома. Марта долго, почти полгода, держали в уединенном домике, где была создана первоклассная химическая лаборатория. Требовали работать над новыми видами взрывчатки и способами их применения. Потом познакомили с самим Волевым, человеком без имени.