Оперативное вмешательство - Вадим Львов

Осколки и комья земли дробью забарабанили по броне, разрывая маскировочную ткань «накидок». Идущий чуть слева танк их взводного Черемисова вздрогнул, когда ему в башню вертикально спикировал польский снаряд. Подбитый «Барс» крутанулся на месте, и огненный столб рванулся вверх, начисто отрывая башню.

– Все! Черемис спекся! – неожиданно жалобно прохрипел Ноздря.

Объехав горящий танк взводного, Фокин поймал в прицел отставшую от своих колесную бронемашину «Росомаха» и с каким-то злорадством приказал Ноздре всадить снаряд в борт. Бронемашину пробило насквозь, и она, потеряв управление, въехала в стоящий дом, проломив стену.

Бронекавалерийской бригаде Зверковского так и не удалось вырваться из окружения, две боевые тактические группы обошли ее с флангов и зажали в клещи. Попав под перекрестный огонь сначала «Рефлексов», потом уже бронебойно-подкалиберных снарядов, польские «Леопарды» стали один за другим превращаться в жирно чадящие костры, и эфир наполнился истерическими криками о помощи.

Генерал дивизии Баржиковски уже многократно успел обругать себя за авантюризм и, собственно, за решение уйти от заранее утвержденного плана обороны Хелма. Теперь 34-я бригада Зверковского угодила в ловушку и методично добивалась русскими, и командиру дивизии предстояло сделать выбор. Либо бросить все остальные силы вперед, спасая окруженных, либо дождаться прихода основных сил союзников по НАТО и стоять на месте, удерживая позиции.

Слыша по рации крики о помощи, дивизионный генерал Баржиковски скрепя сердце приказал своим основным силам удерживать позиции и прикрывать Люблин, бросив 34-ю бригаду на произвол судьбы.

Польский генерал еще не знал, что совершил роковую ошибку с самыми печальными для его Родины последствиями. Мало того, что за неполные сутки почти полностью погибла одна из самых хорошо оснащенных и обученных бригад, так еще и переброшенная к месту сражения французская бронетанковая бригада не успеет закрыть брешь, образовавшуюся на левом фланге Баржиковски.

Именно в эту брешь и прорвалась полнокровная русская танковая бригада, что впоследствии привело к крушению всего люблинского фронта и глубокому прорыву на запад.

Так столь неудачно начавшийся для русских день внезапно закончился весьма убедительной победой и поступательным движением в направлении Люблина. Хелм был захвачен на следующий день после тяжелых уличных боев. Пан Зверковский, будучи уже раненным, пошел с остатками своей бригады на прорыв и вывел два неполных батальона из кольца.

Рота капитана Карпа, кроме потери танка взводного Черемисова, потеряла еще одну машину, но уничтожила семь польских «Леопардов» и показала, что постоянная «дрессировка» личного состава на стрельбищах, танкодромах и маршах не была напрасной.

Огромное уставшее солнце катилось вниз, завершая первый день начавшейся третьей мировой войны.