Комэск-13. Книга 1. Кадет - Дмитрий Рус

Гомон стих. Народ медленно и заторможено заозирался, вживаясь в новую реальность и постепенно сбрасывая цепкие воспоминания пережитого кошмара. Десятки взглядов, с переполняющими их эмоциями. Ужас, боль, ярость… Предполагаю, что каждому из попаданцев досталась его порция плазмы и злого пламени.

Между рядами пробежались сержанты, отвешивая чувствительные оплеухи и приводя в сознание тех, кого слишком глубоко зацепила виртуальная смерть. Стоящий невдалеке Макар испуганно пялился на собственные руки, на глазах вскипающие волдырями глубоких ожогов.

Девушка-сержант лишь отмахнулась:

— Стигматы! Само пройдет… В строй, ракообразное!

Я мысленно прикинул — похоже, что моя рекордная сотка баллов не особо исправила ситуацию. Все же нас тут семь десятков. Экстра поинты размазались по толпе тонким незаметным слоем — по одному добавочному очку на пару кривых рук.

Факт известный — личным героизмом войны не выигрываются. Основную боевую работу в небе тянет безликая усредненная масса. Статистика безжалостна — три вылета, затем — если повезет — нарисуешь одну звездочку на фюзеляже. А потом и тебя ссадят с неба, и усталые друзья дадут над фанерной пирамидкой жидкий прощальный салют из личного оружия.

Хотя… Может, все проще? Не такие уж мы и рукожопы? Просто подобрали местные психологи некий шаблон давления, занижающий наше ЧСВ и провоцирующий на максимальное усердие в учебе. Кому охота быть лузером, да еще в жизненно важном вопросе? Небось в эпоху дуэлей владению шпагой учились добровольно и со всем тщанием…

Киборг продолжил вещать:

— Все вкусили прелести «игрушечной» смерти? Мазохистов, желающих умереть еще разок-другой, больше нет?! А то ведь могу подкрутить уровень восприятия боли! С текущих двухсот процентов, до пыточных трехсот пятидесяти… Добровольцев нет? То-то, долбоклюи! Я вас научу за жизнь держаться! Запомните- солдаты ВКС не имеют персональных ликвидаторов! Решение о групповой эфтаназии принимает корабельный ИскИн — он же и подрывает реактор! Бойцы же сражаются до конца, зачастую под тиканье таймера обратного отсчета. А бывает и так, что из вернувшегося на автопилоте истребителя вынимают одну лишь пропеченную голову в так-шлеме, с тянущимся за ним шлейфом проводов жизнеобеспечения. Остальное — в фарш и пепел, я сам тому примером…

Капитан на секунду замолчал, вспоминая былое, а я взглянул на него по-новому. Вот значит, откуда столько железа в его организме! А почему ж тогда не пересадили спасенный разум в клона? Вроде как по нынешним временам это рядовая операция?

Киборг ответил на незаданный вопрос:

— Службы Реинкарнации тогда еще не было. А сейчас уже привык. К тому же внешний и полный ка-обвес гораздо дешевле и во многом — функциональней нежной электроники имплантов. Да и не любит душа излишней ки-модификации, истончается оболочка, шанс на успешное слияние с каждым годом все ниже… Но и вы не обольщайтесь! Флотские у нас на особом счету, хе-хе… Это планетарники могут позволить себе дохнуть хоть по три раза на дню — были бы тела в запасе. Антенные поля СР на обоих полюсах Нового Рима — отловят душу с гарантией! А вот в ВКС все по-другому… Кадеты, какова средняя дистанция боеконтакта в космосе?

Нужное знание уже распаковалось и усвоилось в моей голове. Отвечаю:

— Порядка пяти тысяч километров!

Капитан ухмыляется, демонстрируя оружие последнего шанса — алмазные резаки вместо зубов.

— Это верно, но лишь для истребителей. Основные силы Флота сходятся в клинче бесконечно редко. И чаще всего — если дело дошло до героической рукопашки, то за этим лежит чья-то огромная ошибка…

Киборг зло оскалился, затем резко повернулся к одному из бойцов:

— Что такое «точка Юпитера»?

Парень вытянулся в струнку и отрапортовал. Четко, но с нарастающим удивлением в собственных глазах:

— Максимальная дистанция, на которой мы можем достать противника, имеющего нулевую относительную скорость!

— А точнее?

— Сто пятьдесят тысяч кэмэ для тяжелых ПКР. И в два раза дальше — для многоцелевых ракет, но МКР используются исключительно для ударов по крупным планетарным целям и орбитальным сооружениям. Стационарные узлы обороны, верфи, заводы нулевого цикла и далее, по списку.

Капитан кивнул.

— Отлично! А теперь — внимание! Далеко не всегда с соединением ВКС окажется судно-госпитальер. А если и будет плестись в конце строя, развесив на полгоризонта уши рефлекторов и скрывая свою драгоценную тушку за тенью тяжелых кораблей, то истребителям до этого дела нет. Ведь для того чтобы на дистанции в тысячу кэмэ уловить четырехграммовую физическую составляющую души — требуется ровно столько же метров антенных полей. Тысяча! Причем связь — линейная! Уйдет москитный флот на перехват или прикрытие штурмовиков — никто и не почешется увеличить на два порядка площадь приемной поверхности. Да и виданное ли это дело — платиновая решетка на сто квадратных километров! И вся эта роскошь ради пары эскадрилий смертников? Даже не надейтесь! Сами, все сами! Работа на Флоте в целом, и пилотов в частности — высокорисковая. За это мы и получаем тройной коэффициент к зарплате, трофеям и баллам на послужной карте!