Метро 2033: Под-Московье (сборник) - Анна Калинкина

Кошка вздрогнула. Ей приходилось уже бывать возле реки. Один раз она даже смутно видела поднимающееся к поверхности из глубины огромное тело. Один из сталкеров сказал потом, что монстр был величиной с баржу. Она не совсем поняла, что он имел в виду, но если пасть у чудовища была такова, что могла втянуть взрослого человека целиком, словно таракана, то о размерах самого животного можно было догадаться. Кошка невольно попятилась от края моста, и остальные за ней.

* * *

Некоторое время они стояли подавленные. «А ведь я предупреждала, – думала она. – Погодите, то ли еще будет. Вы должны были знать, на что идете. До цели, возможно, не дойдет ни один».

Наконец Седой как будто пришел в себя и дал знак двигаться дальше. Они побрели по мосту, время от времени оглядываясь.

Ближе к противоположному берегу стеклянный потолок был обрушен, и часть моста обвалилась. Пришлось пробираться по уцелевшим металлическим опорам. Чудо-юдо караулило внизу, в черной воде – там иногда что-то мощно всплескивало. Один раз Рохля чуть не сорвался, но Кошка успела схватить его за руку, и Седой тут же подоспел на помощь, так что больше речному жителю ничего не обломилось. Впрочем, он и так получил от них неплохую плату за проход мимо его владений, за беспокойство, так сказать…

Когда начали спускаться с моста, выяснилось, что один из боковых пролетов наружной металлической лестницы обвалился. А если прыгать с такой высоты, можно запросто руки-ноги поломать. Кошка мысленно подосадовала на неподготовленных спутников.

Пришлось вернуться на мост. Можно было, конечно, пройти по нему дальше, туда, где вдали маячили заросли деревьев, но внутренний голос подсказывал – не стоит. Кто знает, какие звери сейчас охотятся в том лесу? Кошка видела, что и Седой, вроде, сомневается. Постояв немного, они, не сговариваясь, отправились обратно по лестнице. На последней уцелевшей площадке Кошка достала веревку и покрепче привязала к металлическому штырю. После того, как ее неуклюжие спутники спустились вниз, смотала веревку, убрала в рюкзак и осторожно примерилась, чтобы прыгнуть. Можно было бы тоже по веревке, но тогда ее пришлось бы здесь и оставить, а вещь полезная, может еще пригодиться.

Сгруппировавшись, Кошка прыгнула, готовая к удару о землю, но тот получился неожиданно мягким – кто-то подстраховал. Они оба рухнули, покатились, и лишь поднявшись, она поняла, что это был Сергей. Ее падение он смягчил, но и сам на ногах не устоял. «Подумаешь, какие нежности! Охота была подставляться – и так не развалилась бы». Но против воли что-то предательски защекотало в носу, защипало в глазах. «Еще не хватало! – сердито подумала она. – Не время и не место нюни разводить – экспедиция в опасности».

Что же дальше? С моста проводница успела заметить знакомое высокое здание с металлической крышей. На самом деле это даже не крыша была, просто верхние этажи у него были словно блестящими желтыми металлическими прутьями заплетены. Приметное здание находилось справа от моста. А когда она шла к смотровой с другой стороны, от Киевской, это самое здание маячило гораздо левее разрушенного подъемника. В общем, получалось, что сейчас им нужно вправо повернуть и идти вдоль реки, держа курс на приметную постройку.

Но, к ее удивлению, Седой указал в противоположную сторону. Туда, где дальше по реке был Остров и памятник Царю-Мореходу, где блестели вдали полуразрушенные купола Главного Храма. Сначала Кошка решила, что у него в голове помутилось, – и немудрено. Показала на приметное здание, попыталась объяснить, где они, по ее расчетам, находятся. Потом вспомнила, что Седой этого ориентира, скорее всего, не видит своим человеческим, слабым зрением. Но трудно было поверить, что он в знакомых местах заблудился. Он, рожденный наверху, должен был по-любому лучше нее город знать. Не до такой же степени все изменилось, чтоб он забыл даже, где право, где лево. В общем, или он от всего пережитого запамятовал, где этот его Изумрудный Город находится, или вообще туда не собирался – и Кошке почему-то показалось, что так и есть. А ей-то что, она вообще может бросить их тут и скрыться – пусть выкручиваются сами. Но пока ей отдали только задаток. Она не хотела себе сознаться, что ее удерживает кое-что и помимо платы.

Ладно, в другую сторону – так в другую. Что там у нас? С моста она видела, что справа от реки, за полосой деревьев, есть еще какое-то болото. Не очень это хорошо – когда вокруг вода. Воду Кошка вообще не любила. В общем, лучше было пройти поскорее. И деревья здесь были уж больно высокие. Впереди же виднелся еще один мост – без стеклянного покрытия, и вроде он неплохо сохранился. Между опорами словно бы металлические цепи висят – по крайней мере, так издали кажется. Хотя Кошка знала, что на самом деле никакие это не цепи, а массивные металлические балки. Но рожденные наверху, видно, умели с выдумкой строить – так, чтоб вещи казались не такими, какие они на самом деле. А вон в воде у самого берега и заржавевший корабль – вода мотает его туда-сюда, как игрушку. «Интересно, что там чернеет на одной из опор моста? – подумала она. Надо будет поглядывать в ту сторону».

Они брели вдоль реки между толстенными деревьями. Под ногами похлюпывало, но ботинки у нее были хорошие, да и жиром она их смазывала, чтоб не промокали. И все равно холод уже пробирался внутрь, пальцы ног озябли. Один раз Кошка оглянулась и в двух шагах от себя вдруг увидела блестящие глаза твари, распластавшейся на стволе и следившей за ними. Если бы не глаза, она бы приняла животное за коврик моха или наросты плесени – так неподвижно было прижавшееся к дереву плоское тело. Она уже видела таких – эти звери не нападали на противников сильнее себя.

В реке снова что-то мощно плюхнуло, и Кошка от греха подальше увела спутников в заросли кустарников. Кое-где между ними возвышались мощные стволы. Идти здесь было неудобно, ноги увязали в мягкой грязи. Она сообразила, что это, скорее всего, дно обмелевшего пруда. Попадались гнилые доски, разбитые бутылки и прочий хлам. Рохля шагнул в сторону и вдруг увяз в грязи чуть ли не по пояс. Вот тут веревка и пригодилась – Кошка кинула ему один конец, чтоб он обвязался, и принялась тянуть за другой, а остальные мужчины помогали. Потом она наломала веток с ближайших кустов, набросала их под ноги. Пришлось снова выбираться на твердую землю. Кошка старалась не наступить на что-нибудь острое и с тоской думала, что ее ботинки могут не пережить этого похода. Так увлеклась, что чуть не забыла об осторожности. И лишь каким-то звериным чутьем уловила – под вывороченными корнями дерева-гиганта кто-то притаился. Кошка сделала спутникам знак подождать, пригляделась. Да, там кто-то был – кажется, довольно крупное животное, покрытое свалявшейся шерстью. Вдруг существо шевельнулось – и Кошка увидела исхудалую руку, сжимавшую камень. Это был один из тех несчастных выродков, которые до сих пор иногда попадались наверху. Кое-как им удалось приспособиться к новым условиям, но сил у них хватало лишь на то, чтобы поддерживать жалкое существование. Замотанные в драное тряпье, а иной раз и в звериные шкуры, они страдали от голода и холода, но главное – подвергались губительному воздействию радиации. Совершенно непонятно, почему они продолжали цепляться за жизнь. Если бы выродок попытался напасть, Кошка без сожаления убила бы его. Но он только следил за ними, явно напуганный, и в душе ее шевельнулось что-то похожее на сострадание. Ей ли не знать, каково это – когда тебя травят? Пусть живет. Все равно долго не протянет – голод, холод или хищные звери его доконают. И она сделала своим спутникам знак идти дальше. Они даже не поняли, чем была вызвана остановка.