Дюна. Дом Коррино - Кевин Андерсон

Моя жизнь окончилась в тот день, когда тлейлаксы вторглись в наш мир. Все годы борьбы я оставался мертвецом, которому нечего терять.

К’тэр Пилру; фрагмент дневника

Столкновения продолжались среди производственных зданий и технологических центров. Субоиды, чей гнев теперь не знал удержу, срывали форму с мертвых сардаукаров, снимали с них оружие и без цели стреляли по уцелевшим промышленным предприятиям.

За спиной Ромбура стояла статуя, которую тлейлаксы воздвигли в честь своей победы. Голова скульптуры отвалилась во время сражения и разлетелась на мелкие куски от удара о мостовую.

— Это никогда не кончится.

Вместе с повстанцами войска Атрейдеса захватили помещения в сталактите, туннели и сам Гран-Пале. Остатки сардаукаров сражались на дне грота, где когда-то Дом Верниусов строил свои лайнеры. Кровопролитию, казалось, действительно не будет конца.

— Нам нужны иные союзники, — предложил К’тэр. — Если мы докажем, что загрязненная пряность послужила причиной смерти двух навигаторов — один из которых приходился мне родным братом, — то Космическая Гильдия безоговорочно станет на нашу сторону.

— Они уже пообещали нам это, — сказал Ромбур. — Но предполагалось, что мы закончим дело без их ее вмешательства.

Гурни был явно озабочен.

— Гильдии здесь нет, и мы не сможем быстро с ней связаться.

Темные глаза К’тэра блеснули. Налитые кровью, они были все же полны непоколебимой решительности.

— Возможно, я смогу это сделать.

Он повел их в маленькую, по видимости, давно заброшенную кладовую. Ромбур внимательно смотрел, как К’тэр любовно собирает свой сделанный из подручных средств передатчик рого, хранившийся в старом контейнере. Странный прибор был тронут ржавчиной и обуглен. Было видно, что его часто ремонтировали. В пазы были вставлены кристаллические силовые стержни.

Руки К’тэра дрожали, когда он налаживал свое приспособление.

— Даже я сам не знаю точно, как работает этот прибор. Он приспособлен к электрохимическим особенностям моего сознания, и с его помощью я сумел войти в контакт с моим братом-близнецом. У нас была очень тесная связь. Хотя его мозг сильно мутировал и перестал походить на человеческий, я все же хорошо его понимал.

Воспоминание о Д’мурре едва не заставило его расплакаться, но он сдержал слезы. Руки его, правда, продолжали дрожать.

— Теперь мой брат мертв, а рого сильно поврежден. Это последний кристаллический стержень, и он, как это ни странно, сработал во время последнего сеанса связи с братом. Возможно, если я использую достаточную энергию, то смогу хотя бы шепнуть словечко другим навигаторам. Может быть, они не поймут всех сказанных слов, но поймут, что требуется их немедленное прибытие.

Ромбур был подавлен всем, что происходило сейчас вокруг него. Он не предвидел ничего подобного и сказал:

— Если ты сможешь вызвать сюда представителей Гильдии, мы сможем показать им, что делал здесь Шаддам за завесой секретности.

К’тэр с такой силой сжал механическую руку принца-киборга, что электрические сенсоры уловили это давление.

— Я всегда хотел делать то, что необходимо, мой принц. Если я смогу помочь, то для меня это будет величайшей честью.

Ромбур увидел странную решимость в глазах этого человека, одержимость, превосходящую всякие разумные границы.

— Сделай это, — сказал принц.

К’тэр взял в руки электроды и присоединил к голове сенсоры — к темени, к затылку и к горлу.