Дюна. Дом Коррино - Кевин Андерсон

Нет никакой тайны в источнике, откуда любовь черпает свою необузданную силу. Эта сила берет свое начало в самой жизни — диком вихревом потоке, возникшем в незапамятные древние времена.

Леди Джессика, запись в дневнике

Когда у Джессики начались роды, Бене Гессерит встретил их во всеоружии. Лишь немногие понимали причину такой повышенной готовности, но все Сестры знали, что на свет должен появиться очень важный ребенок.

Залитый солнечным светом родовой зал был оборудован по личному проекту Анирул. При этом большое внимание было уделено соблюдению правил древнего искусства фэн-шуй, так же как и освещению и циркуляции воздуха. В подвешенных над столом плавающих емкостях росли филарозы. серебряные орхидеи и поритринские кораллы. Помещение, расположенное в верхнем этаже императорского дворца, было открыто оку вселенной, так как достигало нижнего края облаков, регулировавших погоду Кайтэйна.

Джессика лежала на спине, сконцентрировавшись на функциях своего организма, окружающей обстановке, а более всего на ребенке, стремившемся выйти из ее чрева. Она избегала взгляда Преподобной Матери Мохиам, боясь, что выражение глаз сможет выдать ее с головой. Я и раньше не была покорной, сопротивлялась ее диктату, но никогда не делала этого, если знала о серьезных последствиях непослушания.

Скоро Община Сестер узнает ее страшную тайну,

Убьет ли меня Преподобная Мать за предательство? В первые часы после родов Джессика будет полностью уязвима. В глазах ее старой наставницы провал плана будет большим преступлением, чем любое предательство.

В промежутках между схватками Джессика вдыхала аромат цветов и думала о далеком Каладане, где ей так хотелось быть вместе с герцогом и их ребенком. «Я не стану бояться…»

Мохиам сидела рядом, внимательно наблюдая за состоянием своей любимой ученицы. Леди Анирул, изможденная болезнью, тоже настояла на своем присутствии при родах, несмотря на строгие возражения медицинской Сестры Йохсы. Но кто может помешать Матери Квисаца присутствовать при таком событии? Приняв большую дозу транквилизаторов, Анирул заявила, что голоса на время оставили ее в покое и стихли.

При появлении императрицы Джессика приподнялась, чтобы выразить свое почтение, но Анирул погрозила ей пальцем.

— Надень родильную рубашку, которую мы для тебя приготовили. Ложись на спину и сосредоточься на своей мускулатуре. Приготовь душу и тело, как тебя учили. Я не допущу, чтобы что-то пошло не так после трудов, длившихся девяносто поколений.

Йохса подошла к Анирул и тронула ее за руку.

— Миледи, шейка только начала раскрываться. Мы позовем вас, когда приблизится срок. Еще осталось немного времени, и вы можете…

Анирул перебила Медицинскую Сестру:

— Я сама родила пять дочерей императору, и Джессика будет слушать мои советы.

Джессика послушно сняла свою одежду и натянула на себя длинную шелковую родильную рубашку, которую принесла с собой Анирул. Рубашка была такой легкой и гладкой, что роженица едва ощущала ее. Взобравшись на прихотливо изогнутый родильный стол, Джессика ощутила укол предвкушения, заглушившего страх. Когда я сойду с этого стола, у меня будет сын. Сын Лето.

В течение девяти месяцев она вынашивала и защищала своим материнским чревом этого младенца. Всего лишь двенадцать дней назад, до того, как Мохиам посвятила ее в тайну Квисац-Хадераха, Джессика думала только о любви к герцогу, о том, как, нужен ему сын после трагической гибели Виктора.

Стоя рядом с Анирул, Мохиам скривила губы в улыбке.

— Джессика хорошо справится со своим делом, миледи. Она всегда была моей лучшей ученицей. Сегодня она покажет, что хорошо усвоила мои уроки.

Джессика, подавленная мыслью о том, что могут сделать с ней эти могущественные женщины, желала только одного: чтобы рядом с ней сейчас был ее герцог. Он ни за что не позволил бы им нанести вред ей или их ребенку. Предыдущий вечер они провели вдвоем, лежа в одной постели. Прикосновения его тела к ее разгоряченной коже и его нежность значили для Джессики больше, чем минуты самой неистовой страсти.