Башня континуума - Александра Седых

Вот только среди многочисленных комитетов и подкомитетов Кит не мог припомнить Подкомитета Высшего Архитектурного Совета Форта Сибирь мэрии по охране зданий (объектов) и т. п. Секретарь, впрочем, пролил боссу свет на эту загадку, а заодно подал кофе.

— Два года тому назад указанием обер-бургомистра Форта Сибирь Подкомитет по охране зданий (объектов)… был расформирован…

— А потом был по каким-то загадочным причинам сформирован обратно, — осенило Кита, — давно ли?

— Полтора месяца тому назад, сэр.

— Разве нам не должны были прислать из мэрии извещение, уведомление, информационное письмо… что-то в этом роде?

Секретарь сообщил, что да, из мэрии Форта Сибирь прислали уведомительное письмо в нескольких копиях, как полагается в установленном порядке, в том числе — в секретариат и в юридический отдел, а также в Правление Ланкастеровского Делового Центра, но документы по техническим причинам затерялись в дороге.

— Как — затерялись? — прошипел Кит. — Я им покажу, затерялись! Ишь ты, затерялись!

— Куда вы, сэр?

— В мэрию.

— Сэр, во-первых, сегодня у них не приемный день. Во-вторых, председатель Высшего Архитектурного Совета в данный момент находится в отпуске. В-третьих, ваш график на сегодня… и вы еще не выпили ваш кофе.

График Кита на сегодня, разумеется, не включал внеплановое посещение столичной мэрии. Он притормозил у дверей, помедлил секунду и вернулся обратно.

— Я сейчас допью кофе, а вы вызовите ко мне лорда Торнтона, начальника Секретариата и председателя правления Делового Центра господина Гофмана.

— Сию секунду, сэр, — откликнулся секретарь.

— В чем дело? — осведомился Кит, когда означенные должностные лица прибыли к нему на начальственный ковер. — Что у нас произошло с документами из Подкомитета как-там-его? Неужели я должен лично отслеживать потоки входящей и исходящей корреспонденции? Что вы имеете сказать в свое оправдание? Кроме «ой-ой», разумеется? Быстро. Я тороплюсь.

Мертвое молчание.

— Восемнадцать, — вдруг произнес Ричард громко и ясно.

— Что — восемнадцать? — не понял Кит.

— Я им сразу сказал, что восемнадцать, а они мне пятнадцать, пятнадцать, пятнадцать.

— Что — пятнадцать? — спросил Кит, барабаня кончиками пальцев по столу.

— Я сразу им и сказал, вовсе не пятнадцать, а восемнадцать, — откликнулся Ричард.

Некоторое время Кит, начальник секретариата и герр Гофман молча, но слаженно, ломали голову, что предпринять теперь, когда лорд Торнтон определенно лишился рассудка, к счастью, выяснилось, что лорд Торнтон спит. Мирно и крепко спит. Стоя. Как лошадь. Как породистая лошадь. Страх Господень.

— Восемнадцать, пятнадцать — про что это, многоуважаемый лорд Торнтон? А? — поинтересовался Кит, недобро сузив глаза.

— А это вчера в бухгалтерии потеряли три миллиарда империалов налоговой отчетности, — не упустил случая наябедничать начальник секретариата.

— Как? — прошипел Кит страшным змеиным шипом. — Что же вы за такие… рас… теряхи!

— Я уже на них наорал, — месмерически промолвил Ричард, ничуть не просыпаясь, — пришлось сидеть четыре часа и все расчеты самому проверять с карандашом.

— Ах, бедолага, — посочувствовал Кит.

— Мамочка, можно мне теперь какао, — ответил Ричард.

— Лорд Ланкастер, — проблеял Гофман, — клянусь, ситуация с иском из мэрии — это злополучное стечение обстоятельств. Мы все уладим, не беспокойтесь…

— Позвольте мне самому решать, о чем мне беспокоиться, а о чем — нет, — отрезал Кит, — пошли вон! А ты, Ричард, останься.

Ричард, который фантасмагорическим образом, не переставая крепко спать, двинулся к выходу, покорно остановился посреди кабинета. Кит обошел кругом него, силясь понять, чем вызван сей природный феномен. Спиртным вроде от Ричарда не пахло. Наркотики? Скорей всего, дело обстояло проще, папулечку вконец допекла поэмами душенька персик. Кит легонько потыкал сердечного друга указательным пальцем в живот.

— Эй, ты, просыпайся, Рип ван Винкль.

— Не-а.

Из нагрудного кармана его пиджака наподобие платка торчал скомканный листок бумаги. Кит достал и развернул. Ломкий, с готическими завитушками почерк определенно мог принадлежать исключительно творческой и утонченной натуре вроде душеньки персика. Сгорая от непритворного любопытства, Кит принялся читать.

— Ммм, нежный рыцарь гарроты… бессмыслиц лицедей… безотказная машина любви… приди же, любимый! Воспрянь!

И так далее. Кит скомкал листок обратно, положил в пепельницу, чиркнул спичкой и поджег. Потом подошел к Ричарду, обнял за плечи и проорал в ухо:

— Любимый, воспрянь!

Ричард воспрял, да еще как, издав страшный вопль, точно как мосье Вольдемар при последнем пробуждении, и в следующий миг Кит очутился на полу, корчась от зубодробительной боли в коленной чашечке и солнечном сплетении.

Торнтон крепко придавил его горло коленом, а железобетонный кулак стремительно и неотвратимо приближался к лицу Кита и замер буквально в сотой доле дюйма от носа и зубов, каковые уже Кит почти не чаял сохранить в целости и сохранности.

— Ох, милый мальчик… это ты.

— Да. Я.

— Ты что? — спросил Ричард обиженно.

— А ты что?

— Я заснул, да?

— Еще как заснул.

— Я не виноват. Каролина всю ночь читала мне поэму.

— Поэму читала? Ночью? Ты фигурально выражаешься?

— Какое «фигурально», — пробурчал Ричард, помогая ему подняться, — целую ночь сидела на краю постели и бубнила. Восстань, воспрянь, приди, уйди… что? Больно?

Кит встал и чертыхнулся. Теперь голова гудела, а с этой гудящей головой ему предстояло ехать в мэрию. Ричард усадил его, принес аспирина Эймса, льда и воды, а себе — здоровенную кружку кофе.

— Что вообще произошло?

Кит рассказал про иск.

— Мерфи, — сказал Ричард, мучительно зевая.

— Думаешь?

— Не хотел говорить тебе, но, пока ты был в плену, Мерфи каждый день вызывал меня к себе и уговаривал подписать распоряжение о демонтаже генераторов. Терпеть не могу жаловаться, но он достал меня до печенок. Лучше бы он взял и выпил мою кровь.

Киту сделалось совестно. Мало того, что сам влип, еще и Ричарда втравил, а нелепые движения вроде благородного битья головой о неприступную стену прагматической натуре Ричарда были глубоко противны и чужды. Он считал, что всегда есть выходы получше. И зачастую оказывался прав.

— А сам ты что думаешь, Ричард? Возможно, и впрямь надо демонтировать генераторы, и черт с ними? А? Что скажешь?