Американские боги. Король горной долины. Сыновья Ананси - Нил Гейман

Серокожий человек, во лбу которого, на циклопий манер, сиял вместо глаза огромный необработанный изумруд, шел вверх, неловко переставляя ноги, а вслед за ним карабкались несколько смуглых приземистых человечков с бесстрастными и точеными — как на ацтекских барельефах — лицами: им были ведомы тайны, которые джунгли давно успели поглотить и о которых успели забыть.

Лежавший на вершине горы снайпер неторопливо прицелился в белую лису и нажал на спуск. Раздался выстрел, в воздухе запахло бездымным порохом. Оставшийся лежать на склоне труп был трупом молодой японки с развороченным животом и лицом, залитым кровью. А потом и этот труп начал медленно растворяться в воздухе.

А народ все шел и шел вверх, кто на двух ногах, кто на четырех, а кто и вовсе безо всяких ног.

Поездка по гористой части Теннесси была завораживающе красива, едва на небе в тучах возникал хоть какой-то просвет, и действовала на нервы, когда дождь вновь опускался на землю непроницаемой для глаз пеленой. Градд и Лора все говорили, говорили, говорили, и никак не могли наговориться. Он был положительно счастлив, что встретил ее. Как будто встретил старого друга, доброго старого друга, с которым давно уже никак не получалось встретиться. Они говорили об истории, о фильмах и о музыке, и она оказалась единственным — единственным за всю его жизнь человеком, который видел этот старый, шестидесятых еще годов заграничный фильм (мистер Градд был уверен, что фильм был испанский, а Лора так же уверенно утверждала, что он польский) под названием «Рукопись, найденная в Сарагосе»: а то ему уже всерьез начинало казаться, что этого фильма он в действительности не видел, а просто придумал, и все.

Когда Лора указала ему на первый амбар с надписью ПОСЕТИТЕ РОК-СИТИ, он рассмеялся и сказал, что именно туда и направляется. Она сказала, что это круто. Она всегда мечтала помотаться по такого рода местам, но только никак не могла выбрать для этого времени, а потом жалела. Потому-то и отправилась сейчас в дорогу. Устроила себе приключение.

А работает она в агентстве путешествий, объяснила Лора. С мужем развелась. И вряд ли когда-нибудь они с ним снова смогут быть вместе, призналась она, а потом добавила, что это, конечно, она во всем виновата.

— Да бросьте вы. Ни за что не поверю.

Она вздохнула:

— Но это правда, Мак. Просто я уже совсем не та женщина, на которой он когда-то женился.

Ну, сказал он, людям свойственно меняться, — и прежде чем он успел сообразить, что и зачем делает, он уже начал рассказывать ей все, что только мог рассказать о собственной жизни, он рассказал ей даже про Лесса и Камена, как все втроем они были — как три мушкетера, а теперь двоих из них убили, и если тебе иногда начинает казаться, что, работая на государство, ты должен начать привыкать к такого рода вещам, так это тебе только кажется.

И тогда она протянула руку — в машине было довольно зябко, и он включил обогрев — и крепко сжала его ладонь.

Когда подоспело время обедать, они поели какой-то японской дряни в придорожном ресторанчике, пока гроза полоскала город под названием Ноксвилл, и Градду было плевать, что заказ подали поздно, что суп мисо был совсем холодный, а суши — наоборот, теплые.

Он просто балдел от того, что она решила отправиться в это свое приключение именно сейчас и попалась на дороге — ему.

— Ну, в общем, — открыла ему душу Лора, — от одной только мысли, что я навсегда останусь в этой могиле, меня просто наизнанку выворачивало. Я бы там сгнила на фиг. Вот я и отправилась в дорогу — без машины, без кредитных карточек. В расчете, что всегда найдется добрый странник, который протянет мне руку помощи.

— А тебе не было страшно? — спросил он. — Ну, в смысле, ты могла остаться одна на дороге, тебя могли обидеть, а могла и просто с голоду помереть.

Она покачала головой. А потом сказала с неуверенной улыбкой:

— Но я же встретила тебя, разве не так? — и на это он не нашелся, что ответить.

Доев обед, они побежали сквозь гром и ливень к машине, прикрыв головы японскими газетами, и на ходу смеялись, радостно и беззаботно, как дети, попавшие под дождик.

— Так куда тебя все-таки отвезти? — спросил он, когда они наконец уселись в машину.

— Туда же, куда едешь ты, Мак, — тихо сказала она.

Он был рад сверх всякой меры и даже не заикнулся про «Биг Мак» и так далее. Эта женщина — не из тех, кого снимают в баре на одну-единственную ночь, теперь мистер Градд знал это уже наверняка. Может быть, у него и ушло пятьдесят лет на то, чтобы отыскать ее, но ведь в конечном-то счете он ее нашел, ее самую, эту странную, волшебную женщину с длинными темными волосами.

Это была любовь.

— Послушай, — сказал он, когда они подъехали к Чаттануге. Дворники отчаянно размазывали дождевую воду по лобовому стеклу, размывая город в сплошное серое пятно. — Останешься со мной сегодня в мотеле? За номер я заплачу. И как только я доставлю свою посылку по адресу, мы с тобой можем… Ну, можем забраться для начала вдвоем в горячую ванну. И я смогу согреть тебя наконец.

— Звучит заманчиво, — сказала Лора. — А что ты должен доставить?

— Да палку эту, — он ткнул пальцем через плечо и усмехнулся, — которая на заднем сиденье.

— О’кей, — сказала она, передразнив его интонацию. — Не хочешь ничего говорить, Мистер Сплошная Загадка, не говори.

Он сказал, что пока будет ходить по этим своим делам, ей лучше подождать его в машине, на автостоянке возле Рок-сити. Когда он поднимался вверх по склону Сторожевой горы, ливень хлестал им в лобовое стекло, а он ни разу не превысил скорости в тридцать миль в час и ехал с зажженными фарами.

Они остановились на самом краю парковочной площадки. Он выключил мотор.

— Эй, Мак! А я не заслужила прощального объятия, прежде чем ты выберешься из машины? — с улыбкой спросила Лора.

— Конечно, заслужила, — сказал мистер Градд и обхватил ее руками, а она прижалась к нему всем телом, покуда ливень выбивал по крыше «Форда-Эксплорера» барабанную дробь. Он почувствовал запах ее волос. Сквозь запах духов в нем пробивалась какая-то неприятная отдушка. В дороге всегда так, никуда не денешься. Горячая ванна, подумал он, вот что им обоим никак не помешает. Интересно, можно отыскать в Чаттануге место, где продают лавандовые шарики для ванн, по которым когда-то сходила с ума его первая жена? Лора подняла голову, посмотрела ему прямо в глаза, а рукой как бы между делом тихонько провела ему по горлу.

— Мак… я вот все думаю. Ты ведь, должно быть, многое отдал бы за то, чтобы узнать, что на самом деле случилось с твоими друзьями? — спросила она. — С Лессом и Каменом. Ведь правда?

— Ну да, — сказал он, пытаясь нащупать губами ее губы для самого первого поцелуя. — Конечно бы отдал.

И она ему показала.

Тень бродил по лугу, описывая свои собственные медленные круги вокруг ствола дерева, постепенно уходя все дальше и дальше. Иногда он останавливался и что-то подбирал с земли: цветок, лист, камушек, веточку, травинку. И принимался внимательно разглядывать, так, словно с головой уходил в веточность ветки или в лиственность листа.