Всем стоять на Занзибаре - Джон Браннер

Дональд подчинился так быстро, что Сугайгунтунг налетел на него сзади и вцепился ему в плечи. Теперь Дональд ясно слышал, как у ученого стучат зубы.

«И почему он не может воспринимать все спокойнее? Это же его собственная страна. Его ведь не схватили и не забросили в другое полушарие, он же дома!»

Но дом, как выяснилось, не менее враждебен, чем джунгли.

Из укрытия вышли один… два… три часовых. В темноте едва-едва можно было различить неправильной формы силуэты голов: на часовых – шлемы с инфракрасными визорами. Двое с пистолетами остались настороженно стоять поодаль, а третий с инфракрасным фонарем подошел внимательнее изучить Дональда и его спутника. Удостоверившись, что это те самые, кого он ждет, он приказал:

– Следуйте за нами! Постарайтесь не шуметь!

Потом они вслепую шли по туннелю, который петлял и извивался, точно внутренности змеи. Вероятно, это была просека, которую расчистили, а потом подставили подпорки под нависшие ветки деревьев. Свод из лиан и веток и, возможно, натянутого под ними брезента был сооружен так умело, что Дональд ни разу не увидел проблеска неба. Наконец тропа пошла вверх.

Сугайгунтунг всхлипывал от усталости, и шагавший впереди старший несколько сбавил темп, чему Дональд был весьма благодарен. До сих пор он мог кое-как ориентироваться в пространстве, полагаясь на интуицию, но и она уже начинала отказывать: здесь не было ничего, что свидетельствовало бы о внешнем мире и подкрепило бы его догадки. Насколько он мог определить, они двигались в сторону Дедушки Лоа. Может, уже взбираются на склон? Склон поднимался на девять тысяч футов, и было бы нелепо заставлять Сугайгунтунга подниматься на такую высоту.

Внезапно мужчина впереди жестом приказал им остановиться. Тяжело дыша, они подчинились. Дональд едва различил обмен паролями с еще одним замаскированным часовым. Получив возможность занять мысли чем-то другим, помимо того, что они слишком быстро поднимаются в гору, Дональд сообразил, что хотя по сравнению с полуденным зноем температура резко упала, воздух тем не менее нехолодный – он ощущал теплое дуновение на лице.

– Проходите, – приказал мужчина, ответивший на окрик часового. Дональд и Сугайгунтунг повиновались.

Еще через несколько ярдов они очутились на небольшой, также укрытой искусственными сводом прогалине, одной стороной упиравшейся в крутой склон. В дальнем ее конце чернела дыра, вероятно, вход в пещеру, высотой не более четырех футов. Дональд с первого взгляда определил то, чего ни за что не увидеть наблюдателям с воздуха: стволы срубленных при расчистке деревьев привязали к оставленным, создав не просто свод, а своего рода маскировочный экран. На пнях сидели восемь или девять мужчин и женщин в камуфляжной военной форме, вооруженных автоматами. Теплый воздух, который коснулся его лица, исходил от печурки в середине искусственной поляны.

Один из боевиков поднялся.

– Мистер Хоган? – спросил он на хорошем английском. – Меня зовут Джога-Джонг. Добро пожаловать в мою ставку. Сегодня вы нанесли великий удар по противникам свободы в Ятаканге. Доктор Сугайгунтунг, ваше присутствие для нас большая честь.

Ученый что-то пробормотал, но Дональд не разобрал слов.

– И хотя у нас тут не роскошный отель, – сказал Джога-Джонг, – думаю, мы можем предложить вам даже некоторые удобства, вы ведь проведете у нас несколько дней, пока будете ждать подводную лодку, которая вас заберет. Не бойтесь, печурку инфракрасные детекторы не засекут: вон в той пещере иногда выходит на поверхность горячий источник, от которого поднимается теплый газ. Ближайшее крестьянское поселение почти в километре отсюда. На подступах у меня более сотни верных часовых. И, учитывая, как вас сюда доставили, надо думать, вы уже поняли, что у меня много друзей среди простого народа. Садитесь, пожалуйста. Вы голодны, хотите что-нибудь выпить? Сигарету?

Дональд потянул носом воздух. Словно слова Джога-Джонга напомнили ему о его обязанностях, из пещеры вылетело облачко газа с запахом серы, наводя на мысли об аде.

Но в приветствии главы повстанцев было что-то успокаивающее. Расслабившись, Дональд мысленно перебрал все случившееся за последние часы и, вспомнив вдруг про упущенную мелкую деталь, испугался даже больше, чем когда Сугайгунтунг зажег свет и посветил ему в лицо из-за стеклянной двери.

– Что случилось с Зульфикаром Халалем? – спросил он. Возникла пауза. Джога-Джонг только пожал плечами.

– Он сказал, что переправа через пролив будет стоить очень дорого! – упорствовал Дональд, в его голос вкрались визгливые нотки. – Я дал ему тысячу талов, а паршивец так и не появился.

– Он солгал, – без тени эмоции сказал Джога-Джонг. – У нас налажен отличный канал связи с вашими соотечественниками, и как только мы узнали о ваших планах, то сами приняли меры. Шесть лодок специально задержались сегодня с выходом в море, и любая из них доставила бы вас ко мне – не потому что экипажи подкупили, а потому что я их об этом попросил.

– Вы хотите сказать, что вообще не нужно было ему платить?

– Верно.

Дональд сжал кулаки.

– Вот сволочной…

– Да, он слабое звено в моей цепи, – кивнул Джога-Джонг. – Я всегда предпочитаю полагаться на моих соотечественников. Но, разумеется, ваши люди считают, что шпионаж грязное дело и что всю грязную работу лучше делать чужими руками. Я доложу о случившемся. У него не будет возможности обмануть кого-то еще.

– Что вы собираетесь сделать? – Дональд был в ярости, ему хотелось услышать про пытки, про медленный огонь, про вырываемые с корнем ногти.

– Достаточно шепнуть слово в нужном месте, и его арестуют, – пробормотал Джога-Джонг. – А гонгилунгские тюрьмы далеко не райский уголок… Об этом не тревожьтесь. Вы сделали вполне достаточно, и в конечном итоге его предательство не означает, что ваше мужество пропало втуне.

Дональд со вздохом расслабился, глава повстанцев, по всей видимости, говорил правду. Он основа оглядел поляну.

– Сколько нам придется ждать? Вам сказали?

– Пока уровень активности аквабандитов не упадет настолько, что у подводной лодки появится шанс зайти сюда без помех.

– Майор Делаганти что-то об этом упоминал. Сколько?

– По моим прикидкам, от трех до пяти дней, – невозмутимо сказал Джога-Джонг. – Исчезновение такой заметной личности, как профессор Сугайгунтунг, в любом случае доставит режиму Солукарта массу неприятностей. Надеюсь, им не удастся скрыть правду: одно только подозрение, что он мог уехать по собственной воле, неизмеримо поможет моему делу.

Дональд потер подбородок.

– Гм! Вы уверены, что будет лучше, если новость просочится?

– Определенно, сэр.

– Могли бы вы доставить анонимное сообщение кое-кому в гонгилунгском пресс-клубе?

– Не составит труда. Если уж на то пошло, я сам об этом подумывал, но мне понадобятся имена людей, которые воспримут эту информацию всерьез, а не отмахнутся от нее как от пустого слуха.