Достаточно времени для любви, или Жизнь Лазаруса Лонга - Роберт Хайнлайн

– Прошлой ночью я не заметил этого, Галахад. Впрочем, этого следовало ожидать: я тщательно изучил его мемуары.

– Да, но прошло уже четырнадцать лет после того, как мы учредили наше Семейство, а это событие как раз и произошло в то самое утро. Но до рождения близнецов мы официально не оформляли наш семейный альянс. Поверь мне, Лазарусу было нелегко капитулировать, и он старательно искал лазейку. Он довольно агрессивно заявил, что обещал Тамаре не спать один, пока она проходит антигерию, а затем заявил следующее: «Айра, ты сказал, что в городе полно профессионалок. Можно ли подыскать такую, которая согласилась бы заключить контракт на это самое время?» Мне приходится цитировать его по-английски, поскольку он использовал эвфемизмы, которыми обычно пренебрегает в разговоре. Лазарус не знал, что Иштар уже распределила среди нас роли. Кстати, ты заметил, как он чувствителен к женским слезам?

– По-моему, к ним все мы чувствительны. Но я заметил.

– Айра постарался изобразить непонимание: дескать, понять не могу, какого рода профессионалки нужны Лазарусу. Тем самым дал Гамадриаде возможность разразиться слезами и выбежать из-за стола… Иштар тоже встала и проговорила: «Дедушка, как вы могли!» По лицу ее тоже потекли слезы, и она отправилась вслед за Гамадриадой. Тут разрыдалась Тамара и последовала за остальными двумя. Мы, трое мужчин, остались одни.

«Если вы не возражаете, сэр, – холодно произнес Айра, – мне бы хотелось найти свою дочь и утешить». После чего поклонился, быстро повернулся и вышел. Мы остались вдвоем. Джастин, я понятия не имел, что делать. Я знал, что Иштар ожидала трудностей, – Тамара предупредила ее. Но я не предполагал, что вынужден буду отдуваться за всех в одиночку.

«О великие огненные шары! – пробормотал Лазарус. – Сынок, что я наделал?» Что я мог ответить? И я сказал: «Дедушка, вы оскорбили чувства Гамадриады». А потом стал упорно отказываться ему помочь: не стал объяснять, почему чувства ее были задеты, куда она могла задеваться, – правда, все-таки пришлось высказать догадку, что она отправилась домой, а дом ее находился где-то в пригороде, но я не захотел проводить туда Лазаруса. Короче, как велела Иштар, изображал угрюмого бесполезного тупицу и все предоставил женщинам.

Тогда Лазарус сам отправился на поиски Гамадриады. Ему помогла Афина, то есть я хотел сказать, Минерва.

– Это для меня новость, дядя Гладя, – подала голос Афина.

– В таком случае, забудь об этом, пожалуйста, дорогая.

– Ладно, забуду, – согласился компьютер. – Но кое-что сохраню, чтобы воспользоваться этим через сотню лет. Джастин, а если бы я была живая и плакала, ты бы побежал за мной, чтобы утешить?

– Пожалуй. Почти наверняка.

– Я запомню это, мой сладкий. Ты такой милый.

Я сделал вид, что не расслышал, как она меня назвала, но Галахад спросил:

– Что это еще за «сладкий»?

– Я так выразилась, дорогой. Извини, дядя Гладя. Но ты просто невыносим. Если бы ты вчера не завалился спать в такую рань, то знал бы почему.

Я решил запомнить ее слова, чтобы лет через сто, когда Афина Паллада станет живым человеком, сконфузить ее и поставить в безвыходное положение. На этом наш разговор окончился – пришел Лазарус. Галахад замахал рукой:

– Ой! Папуля! Сюда!

– Иду. – Лазарус мимоходом чмокнул меня, потом Галахада, уселся рядом с ним и, схватив остаток завтрака Галахада – домашний рулет с вареньем, отправил его в рот.

– Ну как? Он клюнул?

– Но не так, как ты на Гамадриаду, папуля. Я как раз рассказывал Джастину о том, как Гама надула тебя и таким образом положила начало нашему Семейству.

– Боже, какой вздор! – Лазарус хлебнул из чашки Галахада. – Джастин, Галахад – очень милый парнишка, но страдает от приступов излишнего романтизма. Я всегда знаю, чего хочу, и потому начал именно с Гамадриады. Я преодолел ее сопротивление, и теперь она спит со всеми, даже с Галахадом. Дальше все развивалось логично. А ты все еще собираешься возвращаться на Секундус?

– Возможно, я не понял всего, что Галахад мне рассказывал… полагаю, что связался с… – Тут я замолчал. – Лазарус, я не знаю, с чем связался.

Лазарус кивнул:

– Надо быть снисходительным к молодежи, Джастин. Галахад еще не умеет выражаться ясно.

– Спасибо, папулечка. Большое спасибо. Я уже все уладил. А теперь ты пытаешься озадачить его.

– Успокойся, сынок. Давай-ка все обговорим. Джастин, ты присоединяешься к Семейству. И должен будешь содержать детей, причем всех, а не только тех, которые родятся у тебя. – Он выжидающе поглядел на меня.

– Лазарус, я воспитал много детей…

– Я знаю.

– И что-то не помню, чтобы уронил хотя бы одного. Итак, трое, которых я еще не видел, плюс эти двое – ваши сестры или приемные дочери – плюс все остальные, которые еще могут появиться на свет. Правильно?

– Да. Но это не обязательство на всю жизнь; для говардианца это непрактично. Семейство может пережить всех нас… я надеюсь. Взрослый может бросить его в любое время, но обязанности по отношению к детям, и родившимся, и тем, что еще во чреве, у него останутся. Скажем, до тех пор, пока им не исполнится восемнадцать лет. В любом случае, полагаю, остальные члены Семейства скорее предпочтут облегчить жизнь такому человеку, снять с него лишний груз ответственности, чем увидеть его затылок. Но не могу себе представить, что отпущенный на свободу будет счастлив. А ты?

– Нет… но я не попрошусь на волю.

– Конечно, все может случиться. Скажем, Иштар с Галахадом захотят завести собственное хозяйство…

– Папулечка, подожди-ка минутку! Тебе не удастся отделаться от меня так легко! Не очень-то я нужен Иш. Я знаю, потому что пытался уговорить ее выйти за меня замуж много лет назад.

– …и захотят прихватить с собой самых младших. Мы не станем отговаривать их и не будем пытаться переубедить тех детей, которые предпочтут остаться с ними. Ведь отцом всех троих является Галахад…

– Он не прав! Папулечка, ты сделал Иш Ундину прямо в бассейне, поэтому девочку так и назвали. Эльф либо твоя дочь, либо Айры – так мне говорила Гама. А в том, кто отец Эндрю Джексона, никто даже не сомневается. Джастин, увы – я стерилен.

– …что следует из статистической вероятности, качества спермы и того факта, что он так много внимания уделяет любовному делу. Но Иш читает генные карты и держит свои соображения при себе. А мы предпочитаем, чтобы все так и оставалось. Вряд ли Гамадриада будет говорить, что у нее есть или будет ребенок от Айры. Генетических неприятностей быть не должно, Иштар не сомневается. В нашей колонии до сих пор не родилось ни одного дефективного, и это убеждает меня в том, что Иштар умеет читать генные карты. Она проверила всех мигрантов первой партии и даже перенапрягла глаза за эти месяцы. Тем не менее Айра осторожен и даже рядом не станет с Гамадриадой, когда она фертильна. На мой взгляд, это совершенно иррациональная позиция, но я и сам порой осторожничаю. Слишком хорошо я помню то время, когда процент общих предков у всех говардианцев был весьма заметен, а потому дефективные дети рождались чересчур часто. Конечно, сегодня женщина с чистой генетической картой предпочтет выйти замуж за собственного брата, чем за незнакомца с другой планеты… но старые предрассудки умирают с трудом.