Дюна. Батлерианский джихад - Кевин Андерсон

– Не так уж трудно понять основной репродуктивный инстинкт вашего вида. Ты просто недооцениваешь мои аналитические способности.

– Любовь невозможно описать, это непреодолимая сила. Даже самая сложная мыслящая машина не способна понять, что это такое. Так что не пытайся это сделать.

– Тогда, может быть, тебе стоит отвлечься и поиграть со мной во что-нибудь другое?

Вор внимательно смотрел на компьютерный экран, с которого он часто считывал мемуары Агамемнона. Но в компьютере было много и другой информации, к которой он никогда не обращался.

– Не сейчас. Я хотел просмотреть некоторые базы данных. Ты не мог бы дать мне доступ к этим файлам?

– Конечно, дам. Агамемнон просил максимально облегчить твое образование, в особенности в том, что касается планирования военных операций. В конце концов, это ты спас нас, когда Армада атаковала Гьеди Первую.

– Именно так и есть. Меня интересуют записи Омниуса относительно разгрома Старой Империи, времени титанов и восстания хретгиров. Но только мне нужны не мемуары моего отца.

– Ах вот что, мы начинаем проявлять собственные амбиции!

– Ты боишься, что после этого я начну выигрывать у тебя все военные игры?

Он просмотрел длинный список файлов и порадовался, что впереди у него масса времени, полет обещал быть очень долгим.

– Мне нет смысла бояться какого-то человека.

Вор стал часами просиживать за центральным бортовым компьютером, буквально купаясь в море новой для себя информации. Он не учился так прилежно со времени окончания школы доверенных людей. Ум его был уже подготовлен разговорами с Сереной Батлер, и он был готов найти мелкие несоответствия между общей историей и историей, изложенной в мемуарах Агамемнона. Даже кимеку позволительно приукрашивать исторические события. Но Вориан был просто шокирован тем, насколько кардинально расходились сведения его отца с объективной трактовкой тех же событий.

Он лихорадочно просматривал файлы о событиях на Салусе Секундус, об эпохе титанов, Старой Империи, поражаясь тому, что он узнавал. Вориану теперь оставалось только удивляться, почему он раньше не читал этого, хотя вся информация постоянно была в его полном распоряжении.

Отец лгал мне! Он исказил события, нарушил достоверность, приуменьшил жестокость и страдания людей – даже Омниус знает это!

С другой стороны, он был вынужден признаться себе, – что Серена говорила ему правду.

Впервые в жизни он почувствовал гнев по отношению к своим хозяевам – машинам – и к своему отцу. Также впервые он испытал сочувствие к человечеству. Как храбро сражались люди за свою свободу!

Я тоже человек по своим физическим свойствам. Но что это значит?

Во времена титанов Агамемнон совершал чудовищные злодеяния и преступления против тех народов, которые всего лишь хотели отстоять свою свободу. Агамемнон и Юнона несут ответственность за гибель миллиардов людей и тяжкое рабство выживших. Люди не заслужили этого, они лишь пытались отстоять свою независимость.

Нет ничего удивительного в том, что Серена так ненавидит меня. Ведь я – родной сын чудовища и убийцы!

Вор продолжал читать. Здесь была вся история, бесстрастные сводки и хроники, зафиксированные равнодушными машинами – в правдивости машинной истории не приходилось сомневаться, машины не умеют лгать. Данные были собраны скрупулезно, информация точна.

Необходим человеческий ум, чтобы исказить информацию. Или человеческий ум в обличье кимека.

Из задумчивости его вывел голос Севрата.

– Что ты там нашел? Ты читаешь уже много часов.

Глядя в зеркальное лицо робота, Вориан признался:

– Я пытаюсь изучить самого себя.

– Такая проблема требует минимального изучения, – произнес Севрат, явно пытаясь сострить. – Зачем понапрасну себя мучить?

– Иногда человек должен посмотреть в глаза правде. – С этими словами Вориан вышел из базы данных и выключил компьютер.

Капитан-робот встал и подошел к консоли управления, подсоединив свои системы к ней, чтобы начать маневры выхода на орбиту очередной планеты.

– Иди сюда, мы прибываем на Коррин. Настало время сбора новых данных.