Михаил, Меч Господа. Книга четвертая. Ангел с черным мечом - Гай Юлий Орловский

Михаил не двигался, а Сатан шевельнул дланью, графин послушно поднялся в воздух. Темно-красные струи по изогнутой дуге полились в один бокал, во второй, наполняя до венчиков, изысканный аромат потек по комнате, заполняя от стены до стены и от пола до потолка.

– Пей, – предложил Сатан. – Люди же всегда пьют?

Он рассматривал Михаила пристально и неотрывно, а тот сжался в комок, чувствуя себя так, словно с Сатаном вошла целая темная вселенная, против которой он мельче мошки.

– Не всегда, – ответил Михаил с усилием, – и не все.

– А ты из каких?

Михаил заставил себя повернуться, хотя страшно быть к Сатану спиной, указал на книги в шкафу.

– Если буду пить, – ответил он осторожно, – не смогу понять мудрые мысли. Если буду пить много, не смогу даже читать.

Сатан саркастически хмыкнул:

– Недоверчивость – мудрость дурака. И вообще мудрость – сила слабых… Стоит ли к ней стремиться? Много мудрости – много печали… А если смогу предложить что-то более понятное и приятное? Например, власть, богатство, красивых женщин! Богатые дворцы, любую роскошь… Хочешь?

– В обмен на душу? – спросил Михаил. – Спасибо, нет.

Сатан усмехнулся:

– Кому нужна твоя душа? Я предлагаю не в обмен!

– А как?

Сатан сделал небрежный жест.

– А вот так, от своей щедрости. Без всяких условий.

Михаил постарался всем видом выказать удивление, переходящее в недоверие.

– Разве что-то вот так дается? Так не бывает. А где ловушка?

Сатан сказал с брезгливым нетерпением:

– Да нет ловушки!

Михаил покачал головой, Сатан смотрит с пренебрежением, как на ничтожного человечка, надо соответствовать, Михаил заговорил с деревенской рассудительностью:

– Человек, принявший такие дары, все равно погубит душу. А это все равно что отдаст ее Дьяволу, во власти которого вы находитесь. Власть и богатство развращают, разве не так сказано в этих книгах?

Сатан окинул его уничижающим взглядом.

– Книги пишут люди, – напомнил он. – А люди… все нынешние люди произошли от Ноя, большого любителя выпить и даже напиться вдрызг. А я не предлагаю тебе напиться сверх меры!

– Все сверх меры, – ответил Михаил настороженно. – Любая капля вина уже сверх.

– А ты, значит, – поинтересовался Сатан, – меру знаешь?

– Человек, – ответил Михаил где-то услышанным, – сам мера всех вещей. Скажите, странный гость, а что, Великий Князь Ада в самом деле может драться с человеком? Я думал, вам запрещено.

Сатан презрительно скривился.

– Драться? Что такое драться?.. Мы не пьяные простолюдины, что на кулаках или с кольями в руках. Правители сражаются армиями, а те, кто выше правителей, у тех и оружие посильнее. Не слыхал, что идеи рушат государства надежнее, чем армии? Или ты все-таки простолюдин из самого низа, что не отличит правую ногу от левой?

Михаил сказал осторожно:

– В смысле… в смысле, вы искушаете?

Сатан кивнул с предельным величием:

– Да, но в твоем случае что-то странное. В тебе нечто большее, чем то, что было дадено. Я тебя не искушаю, кстати. Просто пока присматриваюсь.

– Это… как?

Сатан нервно дернул щекой.

– Хочу понять, что именно ты взял еще и сам. У вас, людей, такое часто. Сильные берут на себя столько, сколько могут вынести. А то и больше… У иных спины ломаются, но кто-то выживает и прет на себе такое… Что-то в тебе есть, есть. Азазель не взял бы с собой наивного простака, каким прикидываешься. Ни в Ад, ни даже в дом.

– Люди становятся сложнее, – проговорил Михаил, чувствуя, что сказать что-то надо, Сатан смотрит пронизывающим взглядом и ждет, что разговор будут поддерживать. – Время такое, что ли…

– Не увиливай, – велел Сатан, – ты либо демон, принявший облик человека, либо ангел. Но то и другое неверно. Никто не может принять личину человека так, чтобы я не увидел. Ты человек, это несомненно, но что-то в тебе… темное.

– В человеке свет от создавшего его Господа, – напомнил Михаил, – и тьма от Сатана, совратившего первую женщину на свете, если поверить, что вы и есть тот самый Самаэль. Так что во мне и должно быть то и другое.

– Тогда ты должен знать, – сказал Сатан резко, – что все люди – мои дети!.. К тому времени, когда Адам и Ева после стотридцатилетней ссоры помирились и снова легли в общую постель, потомки Каина, к которым Адам не имел ни малейшего отношения, заселили всю землю!.. Пей, не бойся, вино не отравлено. Это невежливо!

Михаил нехотя взял хрустальный бокал, но когда сделал осторожный глоток, ощутил, что Сатан не обманул. Ничего лучше этого вина еще не пробовал, что и понятно, в небесных сферах вина нет, а вне их никто не знает насчет вина лучше, чем создатель виноградной лозы.

Сатан наблюдал за ним с понимающей усмешкой, дескать, все люди грешны и все склонны к пьянству.

Михаил, уже не противясь, допил и осторожно опустил бокал на столешницу. Тот по движению брови Сатана наполнился снова, но Михаил покачал головой.

– Не все, – сказал он вежливо, – что Ной взял в собой в ковчег, стоило спасать из допотопной жизни.

– Не вино зло, – заметил Сатан, – а пьянство.

– Отговорка, – возразил Михаил. – Пьянство есть пьянство, умеренное или неумеренное. А насчет твоих детей, Каина и Авеля… Их воспитывали Ева и Адам. Эта благочестивая пара сумела привить им кротость и доброту…

– Ну да, – ответил Сатан саркастически, – сумели. Нет-нет, я тоже осуждаю Каина! Он убил не только своего брата, но и моего сына, за что через семь поколений и сам был убит своим потомком Ламехом, но… сколько к тому времени по земле кочевало людей, что вышли из его чресел, а также потомков его потомков? Жили тогда, если вдруг не слыхал, не по семьдесят лет, как сейчас, а по семьсот!