Рыцарь Шестопер. Новый дом - Федор Соколовский

– А ты в чем спал?

– В пшенице… Только вот я ничего не понял…

– Чего там понимать! – Бронислав весьма непритязательно ругнулся. – Это Агап, как всегда, чудит! Все хмельное брожение и все наносные силы стихий, как он выражается, с нас снял и в посевное зерно перенес. Алхимик недоделанный! Нет чтобы среди девок уложить, так он нас, как коней, в сараях укладывает!..

– И что, всегда так?

– Если лишку выпили и с ног валились, – скривился баронет, уже выйдя во двор и озираясь по сторонам, – то всегда… Молнию ему в зад! И ведь зарекался у него так не напиваться… Что за бесовщина? А?.. Куда это бабенки подевались?.. Эй!

Но на его крик никто не отозвался и не появился. Тогда как Шестопер заинтересовался опытами с посевным зерном. Блажь это черного власнеча, издевательства над упившимися гостями или его иные, весьма ценные умения? Потому и продолжил тему:

– А толк от такого вот сна есть?

– О! Еще сколько! – Направляясь в главный дом, не стесняющийся своей наготы Бронислав стал перечислять: – Наши урожаи пшеницы в два раза больше, чем у соседей, гречихи – в полтора, ржи – в два с половиной. И никто секретов наших выведать не может, как ни старается. Ха-ха! А они проще не бывает: ужрался медовухи – иди спать в короба с посевным зерном.

Без всякого сомнения, чудес в этом мире хватало. На них Райкалин успел насмотреться. Чего стоило, к примеру, средство, позволяющее перерожденному человеку наведаться на место своей последней смерти. Но вот в подобное усиление зерна Василий поверить не мог. Слишком просто все получалось.

Другой вопрос, если колдун под видом природного вытрезвителя еще и некие иные колдовские методы использовал. Тогда уж точно он великий волшебник. Правда, в свете его открывающихся способностей и умений все более актуальным становится вопрос: «Что такой человек делал в тюрьме?» Потому что попасть туда он мог лишь по собственной воле. И еще было интересно: как это такой великий власнеч умудряется скрываться от недреманного ока ведомства Тайного Погляда?»

Свою одежду они нашли в трапезном зале, аккуратно сложенную на лавках. Пока одевались, рыцарь решил расспросить баронета.

– Агап, конечно, молодец, скрытно тут устроился. Но не много ли здесь женщин обретается? Могут ведь и проболтаться.

– Ни в жизнь! – последовало уверенное заявление. – С каждой из них клятва особая берется, на крови. Даже если захотят рассказать, то их сразу карачун хватит. Да они и не захотят… слишком преданные становятся… Иные без ума влюбляются и на все готовы.

– Ага, заметил… Тем более что и тяжелыми они именно от Агапа становятся, – хохотнул Грин, всем своим видом и тоном поощряя такое увеличение населения в баронстве. – Или от вас с твоим отцом тоже детки появляются у бывших пациенток?

– Нет, – тяжело и расстроенно вздохнул будущий барон. – От нас никак не могут появиться, только от Гирчина. Он как-то особо это делает, во время специального обряда…

– А-а! – сделав вид, что в курсе, протянул Шестопер. И обронил наугад: – Жаль, что этот обряд запрещен светлыми волхвами.

– Ну и плевать на них с их запретами! – обозлился Бронислав. – Зато какие дети здоровые и умные получается, загляденье! Старшим уже некоторым по десять лет исполнилось, так они по развитию двадцатилетних оболтусов опережают, которые в столичном университете обучаются. Еще лет пять, максимум восемь, и наше баронство станет самым лучшим, самым развитым и наиболее перспективным во всем королевстве. А то и в Европе!

Райкалину только и оставалось, что мысленно присвистнуть в восхищении. Да тут не иначе как селекционная революция готовилась. И женщины, до смерти преданные общему делу, и дети с повышенным интеллектом. Вдруг здесь и в самом деле орудует тот самый Высший Орден Справедливости, который Василий выдумал чисто случайно?

Пользуясь атмосферой доверительности, рыцарь и эту тему в разговоре затронул. Пусть и в несколько завуалированном виде:

– То есть тебе все идеи ордена близки и понятны?

Вначале баронет прищурился с подозрением, нахмурился даже. Но потом вспомнил, что рыцарь вроде как из своих, а то и в высшие, руководящие круги вхож. Так что с некоторой неохотой признался:

– Идеи-то близки, да не все понятны.

– Ну так давай обсудим, – ухватился Василий за возможность что-то вынюхать. – Что тебя больше всего смущает? Порой иными словами проблема обрисовывается совсем иначе. Как говаривал древний философ Платон: концепция понимания зависит от апологетов воздействия харизматической личности на конгломерат плебисцита. Спрашивай!

Сложные фразы полемики и туманные сентенции, похоже, не были сильной стороной Бронислава. Это удалось еще вчера подметить. Теперь только оставалось составить абракадабру из новых слов, чтобы вызвать удвоенное уважение во взгляде собеседника и подтолкнуть его готовность поделиться любыми сомнениями с более умным человеком. Что у Василия получилось вполне удачно.

– Мне больше всего не нравится, – пустился в откровения будущий барон, – что при последующем перерождении я стану женщиной. Неужели этого нельзя избежать?

Уже только по одному такому вопросу становилась понятна особая оригинальность некоторых идей загадочной организации. Как любая другая новая масонская ложа, религия или теократическая структура, она вводила в свои постулаты разные оригинальности, назначение которых было отвлечь, запутать и рассеять внимание рядовых членов. А затем проталкивать основные идеи по беспрекословному подчинению и поведению в наиболее важных точках психологического воздействия.

Так что Василию не составило труда ответить правильно и с должной солидностью:

– В том вся суть справедливости и заключается: соблюдение очередности и тотального равенства. Одну жизнь ты проживаешь мужчиной, вторую – женщиной. Вечный круговорот разности полов в природе – незыблемая суть мироздания.

– Ну да, Агап аналогично объясняет, – кривился баронет. – Но как представлю, что меня разные мужики потом будут охаживать, как мы вчера этих девок…

– Знание предстоящего тебе поможет выбрать свою особенную стезю в последующей жизни. Да и в этой намного мягче и уважительней тебе придется относиться к слабому полу, – многозначительно утешил Василий и попытался вернуться к более насущным вопросам: – А вот что тебя в структуре ордена не устраивает? В его иерархии?

– Да тоже порой обидно! – прорвалось возмущение у закончившего одеваться собеседника. – Почему я, баронет, должен беспрекословно подчиняться простому ремесленнику?

Высказанное недовольство тоже многое приоткрывало. Скорей всего руководящие посты в организации заняли преступные авторитеты. И не факт, что все они благородного происхождения. Кое-кто до сих пор прикрывается вывеской торговца сладостями или производителя конских уздечек. Хотя со временем и они обязательно поднимут свой социальный уровень, а собственные родословные попросту переправят или перепишут заново. Обычная практика тех сообществ, которые добиваются власти или становятся лидерами в теневых структурах государства.