Рыцарь Шестопер. Новый дом - Федор Соколовский

«Да я тебе рад в любое время! – чуток покривил душой молодожен. – Заходи когда хочешь!» – Но был рад такой деликатности своего магического приятеля. Да и сама мысль бродить с Зареславой по комнатам голышом показалась невероятно заманчивой и обязательной для исполнения.

Наконец из ворот цитадели выехала открытая карета. Рядом с Зареславой сидела не кто иная, как мать князя, ее сиятельство Рагнара. Теперь уже никто не сомневался, что молодые на особом счету у княгини и пользуются ее расположением.

Карета подъехала к дому, Василий рассыпался в приветствиях и благодарностях ее сиятельству. Та благосклонно покивала и напутствовала молодых пожеланиями жить счастливо и в искренней любви.

Но стоило видеть, с каким нездоровым вниманием княгиня присматривалась к моменту, когда молодой подал руку молодой, помогая спуститься по ступенькам кареты. Словно ожидалось какое-то чудо. Да и кто, как не она, знал о вампирской сущности ведьмы? Остальные-то собравшиеся здесь люди ничего этого не знали. Поэтому просто глазели, любуясь на молодого, получившего офицерское звание баннерета, и с обожанием пялились на молодую красотку невесту.

Пара прошла за калитку и помахала руками всем собравшимся. Казалось бы, карета должна уехать, но она продолжала стоять на месте. А Рагнара вообще старалась не моргать, дабы увидеть последний момент импровизированного бракосочетания.

«Наверняка узнала, что я пообещал внести жену в дом на руках. Кто разболтал? Хм! Да я вроде и не скрывал этого… Ну и ладно, будь что будет! Но обещания надо выполнять!»

Открыл дверь, лихо подхватил Зареславу и, затаив дыхание, шагнул внутрь. Как этого ни ждал, как ни надеялся избежать, но вампиризм подействовал. Все-таки касания руками и почти всем телом преодолевали сопротивление одежды. По сознанию ударила волна слабости и подступающего бессилия.

Но… ударила и тут же… откатилась обратно!

Вторая волна доставила еще меньше неудобств. Третья показалась просто легким недомоганием. И главное, что оставались силы держать окаменевшую, изрядно испуганную Зареславу.

Осознав это, Грин развернулся, окинул улицу взглядом и лихо подмигнул застывшей в ступоре княгине. А потом ногой закрыл дверь. И локтем довольно удачно задвинул засов.

– Мы одни! – услышал он нежный шепот и почувствовал, как к его губам тянутся губы любимой.

Как только силы в себе нашел отодвинуться и попросить:

– Постой! Не сейчас… Иначе я свалюсь и больше сегодня не встану. Давай я тебя все-таки отнесу на кровать. А уж там можно и терять сознание от счастья!

И, не дожидаясь согласия, устремился с почти невесомой для него ношей в спальню на втором этаже.

Жизнь продолжалась. Жизнь начиналась новая.