Юджин - повелитель времени. Книга 6. Небоскребы магов - Гай Юлий Орловский

Чистое оранжевое небо, огромное солнце, похожее на ковш с расплавленным золотом, зеленая трава под копытами наших коней, была бы везде такой, не было бы нужды в подковах, свежий чистый воздух, что превращается во встречный ветерок и предостерегающе треплет волосы, если пускаем коней вскачь.

Фицрой наряднее фазана, весь в краснозолотом, только плащ с плеч красиво ниспадает на конскую спину до самой репицы хвоста, белоснежный, расшитый по краям золотой вязью, сапоги из тонко выделанной кожи, как и штаны, только на сапогах еще и металлические вставки якобы для крепости, но на самом деле опять же для бахвальства.

Даже хвастливая шляпа на нем с разноцветными перьями, а рубашку на груди обнажил, все забываю спросить, почему перестал носить тот костюм, что я ему привез из запасов Рундельштотга.

Он поймал мой взгляд, заулыбался во весь рот.

— Ты чего такой хмурый?… Посмотри, как все на свете радуется!..

— Да так, — ответил я, — все думаю, не заболел ли ты…

Он изумился.

— С чего вдруг?

— Что-то давно никому ничего не продавал, — напомнил я.

Он беспечно отмахнулся.

— Если Что-то попадется, почему нет? Я люблю это дело.

— Любишь? — спросил я с упреком. — Наслаждаешься!.. Только мне еще не продал тот зуб дракона…

Он оживился.

— Хошь продам? Дешево!

— Нет уж, — отрезал я. — Мне ты не продашь.

Он печально вздохнул.

— Тебе нет, а жалко. Ты сам такой жук, что даже и не знаю. Потому я такой в тебя влюбленный, никак не пойму, что ты за ящерица.

Дважды заночевали в небольших селах по дороге, а в третьем нам сказали шепотом, что дальше у переправы через речку видели разъезд принца Роммельса. То ли следят за уровнем воды, то ли собирают плату с тех, кто переправляется на эту сторону.

Я подумал, сказал Фицрою:

— Останься здесь, я проведу челночную дипломатию.

— Чё-чё?

— Туды-сюды, — пояснил я. — Быстренько заскочу к Роммельсу, я что, не говорил?… И тут же обратно.

Он охнул.

— Зачем?

— Да так просто, — объяснил я. — Обнимемся, как братаны, погогочем над королями, и вернусь обратно. Даже напиваться не буду.

Он сказал саркастически:

— Так я и поверил… Точно там либо земля провалится, либо гора вырастет… Ладно, но если задержишься, я коней пропью, а мешки и седла продам!

— Договорились, — сказал я. — Себя только не пропей. Не поверишь ли, ты мне даже дороже коня… вон того, заднего.

Фицрой оглянулся.

— С поклажей?

— Нет, — возразил я, — без поклажи. И даже без седла… Пожалуй, и уздечку бы я снял…

Он сказал подчеркнуто зло:

— Езжай! А то еще и подковы захочешь содрать.

Дорога быстро вывела на берег реки, моста нет, как не видно лодок. Я привстал в стременах, ну да, так и есть, понятно даже по тому, что река вдруг разлилась так широко, даже отсюда видно брод…

С этой стороны трое мужиков весело переговариваются, с того берега как раз в воду съехали две подводы, запряженные волами, на первой двое крестьян, на второй мужик и три молодые девки.

Я пустил коня неторопливой рысью, эти трое роммел ьсовцев уставились на меня с интересом, что и понятно: одинокий всадник, одет богато, без доспехов и оружия, какой-то слишком беспечный, словно сынок богатых родителей, не знающий еще, что не все будут кланяться.

Я крикнул издали:

— Вы, ребятки, из отряда Роммельса?

Они переглянулись, один ответил напыщенно:

— Из армии принца его высочества Роммельса!