Черная война - Александр Конторович

По приезде в это «убежище» я обошел здание, рассматривая обстановку и прикидывая дальнейшие действия. Выходить на улицу мне не разрешили, настоятельно порекомендовав не дразнить гусей лишний раз. Воспользовавшись ванной, я попытался привести себя в божеский вид. За этим занятием меня и застал Яковлев. Вместе с двумя охранниками он ворвался в комнату как группа захвата в притон. Если бы я заранее не увидел его в окно, то, ей-богу, схватился бы за оружие.

– И снова здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант! Не получается у нас с вами сегодня распрощаться никак.

– Да ладно вам… – Яковлев сел в кресло и как-то сразу сгорбился, будто из него вытащили стержень. Обернувшись к охранникам, он жестом отправил их на улицу. Ребята молча вышли из комнаты, окинув ее на прощание внимательными взглядами.

Прихватив из холодильника бутылку кока-колы, я взял из шкафа пару стаканов и подсел к нему. Плеснул в стаканы наполовину.

– Другого не предлагаю, ибо не в курсе, где оно тут стоит.

Думаю, что, если б я налил ему чистейшего спирта, Яковлев этого и не заметил бы вовсе.

Стакан с кока-колой он махнул не глядя, как стакан с водкой. Поставил его на стол и поднял на меня взор.

– Вы сами-то как? Целы?

– Ну, врач ваш меня по дороге осмотрел на скорую руку. Синяки и ссадины не в счет, в ушах звенит, так это и понятно. Сказал, что ничего серьезного, повезло. Куда меня, кстати, притащили? У меня там квартира нараспашку, заходи и бери. Надеюсь, в этот-то домик никто, кроме вас, не заявится с визитом? В смысле – незваный гость?

– Нет. Про это место вообще мало кто знает. Да и охрана тут… так что не волнуйтесь, Александр Сергеевич.

– Ну, охрана у меня и дома была… неплохой, скажем так. Что с ними, кстати, уцелел кто? Я троих видел, так там…

– Лейтенант Блинов, водитель машины, на которой вас привезли. Ранен, но жить будет.

– А остальные?!

Не отвечая, генерал поднялся и подошел к окну.

Я не лез к нему с расспросами.

Постояв немного, он вернулся к столу и сел. На этот раз стержень был на месте, и я вновь увидел перед собой утреннего серьезного дядьку.

– Их было восемь человек… Блинов – девятый. Спасти сумели только его.

– И кто ж это тут у нас такой… нахрапистый? Кому теперь «спасибо» сказать надобно? Так сказать, «визит вежливости» нанести?

– Пока не знаем. Специалисты работают. Ответ жду с минуты на минуту.

– А эта парочка, что я вам в подъезде упаковал? Надеюсь «демократические» свободы на них не распространяются? А то бы я с ними побеседовал. Вкрадчиво так…

– С ними уже… беседуют.

– Кто такой Мирон?

– А?

– Тот, что на площадке, с простреленными ногами, назвал имя – Мирон. Это что за личность?

– Мирон… Не знаю…

– Позвонить я могу?

– Кому?

– Михайловскому, кому ж еще? Или у вас и своя, аналогичная служба имеется?

– Звоните. Мы хоть и многое можем, но он… он сильный специалист.

– Лучше ваших?

– Да. Лучше. Я бы сказал – он гений.

– Тогда давайте телефон. Мой дома остался.

Яковлев протянул мне трубку. Димка откликнулся не сразу, пришлось обождать.

– Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант. – Голос его был сух и официален.

– Не дорос я пока до таких чинов, – хмыкнул я в трубку. – И с чего это ты вдруг стал такой официальный?

– Сашка?! Жив, чертяка?!

– Как это там было, у классиков? Слухи о моей смерти…

– …оказались несколько преувеличенными. Марк Твен. Чего это ты тут с этого номера звонишь?

– Мой телефон, похоже, совякнулся. Вот товарищ генерал и одолжил на минутку свой аппарат.

– Он тоже тут?

– Рядом сидит. Трубку дать?

– Потом. Сам-то как?

– Жив, и это меня радует. Поцарапало слегка, глушануло. Как всегда, ты же знаешь…

– Да уж… Не спрашиваю, где ты, догадываюсь сам. Что от меня надо?

Я вкратце изложил ему свои наблюдения и выводы, пока только предварительные.

– Мирон, говоришь? Знаю такого. Лидер гольяновской ОПГ. Серьезный дядя, все-то с него как с гуся вода.

– Ну от сегодняшнего наезда он уже не отбрешется так уж запросто.

– Трубку генералу передай.

– Держите, товарищ генерал-лейтенант. – Я протянул Яковлеву его телефон. – Тут для вас уже кое-что накопали…

Минут десять он говорил по телефону, перезванивал, грозно рыкал в трубку, давая кому-то указания. Потом положил мобильник на стол и сел в кресло.

– Ну, как, есть результат?

– Посмотрим, – неопределенно ответил он. – Все, что от нас зависит, мы уже сделали. Теперь остается только ждать. Есть хотите, Александр Сергеевич?

– Не помешало бы, а то мою стряпню осколками со стола снесло, даже и попробовать не успел.

Генерал позвонил куда-то, и вскоре в сопровождении давешних охранников к нам вошла девушка с подносом. Сноровисто накрыла на стол и вышла.

– Присаживайтесь, Александр Сергеевич, – указал на стол Яковлев. – Перекусим, пока суд да дело.

Готовили здесь неплохо, и вскоре на столе остались только пустые тарелки. Девушка появилась снова, убрала посуду и принесла два небольших чайника. Расставила на столе чашки и скрылась за дверями. Однако же почаевничать нам не удалось. В дверь постучали, и после генеральского отклика внутрь вошел высокий, чуть сутуловатый мужчина. На вид ему было лет сорок – сорок пять.

– Знакомьтесь, Александр Сергеевич, – указал на него Яковлев. – Начальник экспертного отдела полковник Хаустов.

– Василий Николаевич, – протянул он мне руку.

– Котов, Александр Сергеевич.

– Ну, – генерал прошелся по комнате. – Рассказывай, Василь Николаич, что нарыть удалось?

– Вот, – положил он на стол брелок сигнализации, разобранный на части. – Обратите внимание на заднюю стенку.

На ней имелась небольшая серебристая полоска. Какой-то пластик, металлизированный, во всяком случае, блестящие металлом нити были отчетливо видны.

– Где-то я такое уже видел… – Яковлев потрогал рукой полоску.

– Вполне возможно, товарищ генерал-лейтенант, это же обыкновенная магнитная метка. В магазинах такие штучки на товар лепят, чтобы тайком никто не спер.

– А здесь она была присобачена внутрь корпуса брелка. Зачем? Контролировать его перемещение?

– Отчасти. В декоративной стенке тамбура была вмонтирована рамка. При проносе мимо нее брелка с ключами был активирован взрыватель. Одновременно сработала мина в тамбуре и в куче песка на газоне. Заодно на боевой взвод встала мина на чердачной лестнице. Там, на двери на крышу, обычный магнит висел. А в рубероиде геркон упрятали.