Головоломка - Владимир Кучеренко

Высыпавшие из легковушки дюжие молодцы в количестве пяти штук, однако, считали, что не правы все, кто угодно, но только не они (кто бы сомневался!). Как пишут в книгах: «На дворе стояла теплая осенняя погода» – поэтому люки и окна автобуса были распахнуты, и мы не только все прекрасно видели, но и отчетливо слышали.

Самый толстый гаишник, совершенно не стесняясь детворы, матерно выругался в адрес «гребаного дебила», лихачество которого чуть не привело к дорожно-транспортному происшествию с многочисленными жертвами, и жезлом подозвал к себе «виновника торжества».

Послушный «пазовод» схватил барсетку с документами и посеменил к стражу порядка. Отчаянно жестикулируя, он пытался доказать полицаю, что не верблюд.

Хмурый человек в фуражке молча и степенно разглядывал предоставленные бумаги. После просмотра хранитель дорог, с пузом в виде свистка, сунул права и техпаспорт в свой нагрудный карман и велел отворить дверь салона, чтобы впустить остальных своих коллег внутрь.

– Для осмотра автобуса на предмет посторонних пассажиров! – Когда он грозно это произнес, у меня на спине выступил холодный пот. Нехорошие предчувствия шептали, что речь идет обо мне, – ведь только я здесь не такой, как все, не непись, а следовательно, посторонний.

Вернувшийся за баранку шофер нажал на панели приборов какую-то клавишу, и дверь с шипением отъехала в сторону.

Вжавшись в кресло, словно это меня спасет, я затаил дыхание. Первый проникший в автобус дэпээсник, с короткоствольным автоматом наперевес, одарил притихшую ребятню уничтожающим взглядом, потом как-то мерзко осклабился, развернулся к водиле и… прямо в упор расстрелял водителя длинной очередью из «калаша».

Мужчина беспомощно задергался под натиском вгрызающегося в плоть свинца, а потом обмякшей куклой повалился на руль. Окровавленное тело хозяина придавило кнопку звукового сигнала, и «пазик» издал протяжный траурный гул. Это послужило отмашкой для замершей в ужасе школоты, и та, преимущественно состоявшая из девочек, разразилась громким многоголосым визгом. Впрочем, перетрухнувшие и бьющиеся в истерике пацаны тоже верещали так, что аж уши закладывало.

– А ну заткнитесь, твари! – перебивая хриплым басом детские крики, заорал автоматчик и повел дулом в сторону свежеиспеченного покойника. – Не то живо последуете за ним!

Угроза почти сработала. Подавляющее большинство нарисованных подростков умолкло. Только один из пухленьких мальчиков-близнецов на первом ряду жалобно завывал, зажав руками рот. Да еще часто всхлипывала сидящая через проход малявка, немногим старше меня. Наверное, второклашка. С ее дрожащих веснушчатых щечек стекали ручейки слез.

– Я кому сказал – заткнуть пасть, кабан?! – рявкнул на толстячка мужик в форме, отчего чадо еще пуще заскулило, но теперь уже дуэтом с трясущимся на соседнем сиденье братом. А под ногами конопатой второклашки вдруг растеклась небольшая лужица – бедняжка напрудила с перепугу.

– Тише, братан, – успокаивающе положив ладонь на плечо убийцы, промолвил второй вошедший в автобус злодей (то, что перед нами не настоящие гаишники, а переодетые бандиты, понял уже не только я). – Они хоть и тупые неписи, но все же дети.

Только сейчас до меня дошло, что напавшая на нас группа целиком состоит из геймеров. И что жетоны, изображенные после их позывных, это не символ принадлежности к госструктуре, а знак-идентификатор клана. Сообщество ушлепков именовалось «Джокеры». Однако никто из них не был пэкашником[41]. Даже тот мерзавец, что пристрелил водителя. Так как красный ник получает лишь тот, кто убивает персонажей реальных игроков, а умерщвление виртуальных персонажей отрицательно на карму не влияет.

– Да мне пох! Всех перешмаляю! – повысив громкость еще на несколько децибелов, пообещал расходившийся негодяй.

– Перешмаляешь, но только тех, кто откажется отдать нам содержимое своих чемоданов, – согласился третий залезший в салон грабитель и не мешкая схватил портфели близнецов: – Уважаемые! Вы же не будете возражать, если дядя полицейский посмотрит, что там у вас лежит?

Толстячки синхронно помотали головами – пожалуйста, мол.

– Благодарствую. Да не бойтесь вы так, книжки, тетрадки и дневники с двойками оставим вам, – гоготнул первый разбойник, тот, который был с короткоствольным автоматом, и тоже сцапал чей-то черный дипломат. – Чувак, а ты не будешь противничать? Вот и молодец! А какой пароль?

«Чувак», которого я со своего места не видел, назвал числовой код, отпирающий замок, и кейс с клацаньем распахнулся. Содержимое чемодана настолько понравилось пирату, что он сперва прихрюкнул, а потом довольно воскликнул:

– Ни фига себе карманные расходы! Мужики, да у нас богатый улов! Полштуки золотых, айфон, «ролексы», три кредитные карточки! И шмот еще на несколько тысяч желтяков потянет.

– Серьезно? Охренеть! – присвистнул бандит, который перед этим уговаривал подельника не кипятиться. – Неужто мажорчик попался?!

– Максимка Сорокин – сын первого заместителя мэра Солнечнодарска. Но, как ни странно, мальчик хороший, свой в доску, никогда не зазнается, – скороговоркой шепнула мне Дарья. – Макса обычно телохранители на тачке возят, но он жутко комплексует по этому поводу. Вот и сегодня захотел вместе со всеми в автобусе ехать.

– Так че? Берем в заложники? – деловито поинтересовался третий, схватив богатенького обладателя дипломата за воротник.

– Конечно, едрид-мадрид! Заодно и папаше его урок: не будет в следующий раз экономить на транспортных расходах и посылать сынишку в «общем вагоне». Лям с него срубим, не меньше!

Обреченно повесившего нос Сорокина-младшего выволокли из автобуса и передали в лапы типов, что стояли снаружи «на шухере». Молодчики сразу же защелкнули на парне наручник и потащили в трофейный «Форд Фокус». Почему трофейный? Да потому что и авто, и форму, скорее всего, отжали у настоящих дэпээсников.

Эмоция-сателлит в образе Шакала Табаки принялся меня подначивать: «Видишь, как все просто: организовали лихую шайку, захватили непися – и миллиончик в кармане! Быстро, дешево и сердито! Может, и нам стоит по такому пути пойти?»

В принципе, идея неплохая, но оставим ее на самый крайний случай. Не готов я пока к таким аморальным подвигам. Даже зная, что все понарошку, не могу сопротивляться внутренним постулатам положительного героя. Кто-то покрутит пальцем у виска, обзовет глупцом и, возможно, окажется прав.