Дважды возрожденный - Виктор Мурич

- Ага! - мрачно поддакивает Миша. Он как раз тащил вверх очередной ящик с бутылками, но, наткнувшись на спускающуюся Лену, поставил его в угол комнаты. - Вляпались по полной. Сидим, как кильки в банке, ждем, пока ее вскроют и употребят нас с гарнирчиком.

- Под водочку! - С блаженной улыбкой на лице откуда-то снизу выбирается Малыш, краем уха услышавший наш разговор. - И чтоб грибочки обязательно были. Без грибочков никак нельзя, кощунство над продуктом получится. - Он засмеялся, представив себе такую райскую благодать.

- Малыш, не трави душу, - окрысился на него Миша. - Нас сейчас самих этот последний рубеж может медным тазиком накрыть, а ты...

От их гастрономических дебатов меня отвлекает злой бас Мотора за спиной.

- А эти тут чего делают? - вызверился в сторону гномов Мотор. - Люди тут, понимаешь, рубятся до последнего, а они сидят думу думают! А ну встали быстренько и за работу!

На самом деле работы сейчас никакой нет, и если последний рубеж сработает неправильно, то никогда уже и не будет. Но я полностью согласен с его праведным гневом и поэтому не обращаю внимание на маленькую неточность.

Гномиха оторвала глаза от пола и презрительно глянула на него.

- Не прячь свой страх за бравадой, - сказала она очень тихо, но все присутствующие услышали это.

Даже Малыш с Мишкой прервали обсуждение специфики одновременного употребления коньяка с пивом и повернулись к нам.

- Да я сейчас эту козявку кривоногую изуродую как бог черепаху! - уперся горящими злостью глазами в гномиху разозленный правдой, сказанной вслух, Мотор. - Все равно терять нечего! Сожрут нас... Сожрут и не подавятся. А так хоть напоследок потешимся... - Он достал из-за голенища высокого кожаного сапога короткий нож с широким изогнутым лезвием и, недобро улыбнувшись, двинулся в сторону гномов. - Сейчас я ей кровушку-то пущу. Это они, гады, нас сюда заманили. Пусть теперь и расплатятся.

Мотор разошелся не на шутку. Он действительно собирается пустить нож в дело и прикончить столь нелюбимых гостей. Гномы разом вскочили на ноги и прижались спинами к стене. У обоих в руках появились узкие длинные стилеты из темного камня. Похоже, что даром они свои жизни отдавать не собираются. Нам сейчас здесь для полного счастья поножовщины с гномами не хватает...

До сих пор я думал, что они мирные существа и оружие не применяют. Иначе зачем мы тут? Зачем нам защищать их от всяческих зверей возле шахт?

- Стой! - хватаю Мотора за плечо. - Стой, Мотор! Сперва разберемся с теми, кто снаружи, а потом... - Я задумался, подбирая нужное слово. - Потом будет потом. Остынь.

Гномиха бросила в мою сторону благодарный взгляд. Я сделал вид, что ничего такого не заметил.

- Ладно, - недовольно пробурчал Мотор, резким движением сбрасывая мою руку с плеча.

Похоже, он рад, что кто-то его остановил, но старается этого не показывать.

Как только я отошел от него, Аня опять прижалась ко мне дрожащим телом, ища защиты.

- Я боюсь! - тихо шепчет она. - Я не хочу так умереть!

- Держись, Анютка! - Я пытаюсь держать марку, но мой голос звучит никак не успокаивающе. - Прорвемся.

- Правда? - с надеждой шепчет она, заглядывая мне в глаза.

- Да. Все будет в порядке, - стараюсь врать убедительней.

Лично я почти не верю в последний рубеж.

Краем глаза вижу гномью самку, с недовольным лицом усаживающуюся на прежнее место. Если я разбираюсь в женщинах, то мина недовольства была вызвана моим поведением в отношении Ани. Дожил, какая-то лишайная гномиха ревнует меня к очень даже симпатичной девушке. Абсурд!

Из тьмы лестницы выныривает хромающий Мичман. Теперь в комнате собрались все.

- Кто верующий - молитесь! - громко произносит он. - Атеисты - материтесь! - и весело улыбается.

- Ты чего?

- Давно я так не веселился! - почти искренне отвечает он. - Все здесь? Никого не забыли?

- Да! - нестройный хор в ответ.

- Гномы здесь? - Он вертит головой, осматривая комнату

- Мы здесь, - просипел гном из угла.

- Ну раз вы здесь, тогда, значит, точно все в порядке, - ерничает Мичман. - Тогда поехали. И не говорите потом, что мы не выполняем Договор.

Он взял в руки маленькую коробочку передатчика с изогнутым штырьком антенны, глубоко вздохнул и нажал красную кнопку на верхней крышке.

Башня вздрогнула от взрыва. Нас подбросило вверх и шмякнуло об пол. У меня в глазах потемнело. Кажется, что мир перевернулся вверх ногами.

Испуганно завизжала Лена, искусно заполнив ультразвуком секундную паузу между взрывами. Еще несколько менее сильных толчков. Как при землетрясении... Что-то загрохотало внизу. Наверное, слетел с фундамента дизель.

Я так и не выпустил Аню из объятий. В результате нас бросает по комнате вместе, как сросшихся сиамских близнецов. Куда ее, туда и меня, куда меня, туда и ее. Сперва об пол приложило меня так, что я аж квакнул, а при следующем толчке мы поменялись местами. Ее рот раскрылся в крике боли, но я ничего не слышу, так как барабанные перепонки еще не отошли от грохота взрывов.

Наконец все стихло. Люди начали со стоном подниматься и отряхиваться. Комната наполнилась оханьем, стонами и выразительной руганью в адрес пиротехнических способностей Мичмана.

Я помог Ане встать с пола. Она хватается рукой за затылок.

- Больно как! - стонет Аня, облокачиваясь на меня. - Я думала, голова на части расколется, как арбуз.

- Голова кружится? - заботливо спрашиваю я, придерживая ее за талию.

- Вроде нет. - Она с гримасой боли на лице пытается вертеть головой.

- Это самое главное, - вмешивается Стас. - Значит, сотрясения нет. Жить будешь долго и счастливо. - Он довольно ухмыляется своей незамысловатой шутке.

Стас - единственный, чудом оказавшийся без синяков и ушибов.

- Вот это фейерверк! - простонал Мотор, держась за разбитый лоб. - Слушай, Мичман, чему вас там, на флоте, учат? Я и в кино такого не видел... Точнее, не слышал. - Он достал из кармана кожаных штанов большой клетчатый платок и приложил к кровоточащему лбу.

- Что с гномами? - неожиданно проявляю заботу я, отстранившись от Ани. Живы?

- Почти, - отвечает гномиха, вытаскивая своего товарища из горы пустых деревянных ящиков из-под патронов. - Спасибо за заботу.

Гном яростно сипит, выбираясь из ящичного плена. Вид у него весьма помятый и крайне недовольный. И неудивительно: ящики хоть и пустые, но довольно тяжелые. А в стопке их было десятка два, не меньше.

- Витек, что-то ты о ней подозрительно беспокоишься, - хихикнул из противоположного угла комнаты Малыш. Он как раз помогает встать тихонько ругающемуся Мише. Рядом они смотрятся забавно. Скелетообразный Малыш с трудом достает до груди долговязому другу. - То ты с ней во дворе обнимаешься, то вот здоровьем интересуешься... К чему бы это? Ориентацию сменил?