Метро 2035: Питер - Шимун Врочек

Зеленцев был потомственным слугой.

В пультовой ему предстояло сидеть перед рядами мониторов. Зеленцеву доставляло своеобразное удовольствие наблюдать, как дикари возятся там, во внешнем периметре. Огромная разница между жизнью здесь, где их было немного и все избранные, и там, где дикари теснились и убивали друг друга за кусок крысятины или за патрон, была отчетливо видна на экране монитора. «Мы элои, – сказал один из хозяев, – они – морлоки. Подземные твари. Людоеды».

Услышав сигнал – сработал датчик движения у переходного тамбура, Зеленцев ускорил шаг.

Зеленцев попятился. Он должен был завершить обход и вернуться к пульту управления метро. Это теперь была его работа – пока хозяин не вздумает его повысить или, наоборот, понизить в должности.

Перед ним стоял один из этих дикарей.

Грязный, злой и опасный.

Дикарь навел на Зеленцева двуствольное ружье. Впрочем, охранник не сомневался, что при желании его разорвали бы голыми руками.

– Как мне включить свет на «Василеостровской»? – спросил дикарь хрипло. – Ну, соображай.

– Как вы сюда попали?! – спросил Зеленцев.

– Не важно. Давай, веди. Где у тебя управление электричеством?

Проклятый дикарь. Зеленцеву ничего не оставалось, как привести его в пультовую. Дикарь с интересом оглядел ряды мониторов, потом посмотрел на карту метро – с обозначениями станций и бункеров.

– Похоже на табло управления реактором, – сказал дикарь.

Зеленцев выпучил глаза – какой образованный дикарь, однако. Но тот уже повернулся:

– «Василеостровская»?

Зеленцев молча показал на тумблер с надписью «Вас.».

– Включай.

– Вы не понимаете. Это подача электричества на распределительный щит…

– Разберемся, – сказал дикарь. – Включай.

Щелк. Лампочка загорелась зеленым.

– Все? – Дикарь посмотрел на Зеленцева.

– Все.

– Смотри, – сказал дикарь так, что у охранника побежали мурашки по спине. Усмехнулся. – Если лампочка перестанет гореть, я вернусь… – Он оглядел Зеленцева с головы до ног. – И поубиваю вас всех к чертовой матери.

Когда дикарь ушел, Зеленцев долго сидел перед пультом, глядя на ряды светодиодов, обозначающих линии и станции.

Рука потянулась выключить… Иначе хозяин накажет…

Потом он вспомнил глаза дикаря. Нет уж. Отдернул руку, посмотрел на зеленый огонек «Вас.». Зеленцев осел в кресле. Пускай немного погорит. Лучше уж так…

Чем вернется этот дикий и всех поубивает.

* * *

– Нет! – крикнул Мемов. Сделал шаг вперед.

Иван видел, как изменилось лицо генерала. «Адмиральцев восемь человек, я в любом случае смертник. Так что – повеселимся».

В следующее мгновение он ногой подцепил ружье. Рывок вверх. Ружье подлетело. Время застыло. Иван увидел медленно вытягивающееся лицо бородавчатого. Диггер поймал ружье двумя руками. Тяжелое. Хорошо.

И сразу рывок вправо. Н-на! Ударом приклада Иван снес бородавчатому пол лица. Тот отлетел, начал падать.

Иван дернул ружье в другую сторону. Р-раз. Хруст. Стволы ударили второго адмиральца в лицо. Брызги крови.

Падает. Двоих нет. Осталось шестеро.

В следующее мгновение Иван опустился на колено, уходя от выстрелов…

* * *

Самым трудным оказалось с «Гостиного двора» добраться до «Василеостровской». Блокаду сняли, но нормальное сообщение со станцией еще не восстановилось. Цена снятия блокады – уход Постышева и новый комендант. Сазонов оказался как нельзя кстати. Он въехал на «Василеостровскую» на белом коне, как спаситель, неся с собой свет и покой.

А еще новому коменданту была нужна жена.

«Почему она согласилась?» – спросил Иван себя.

Потому что потому.

Он натянул противогаз, продышал. Норма.

Наверх Иван вышел через туннель, проходящий под Невой. Через туннель с заброшенным траволатором – прямо на Васильевский остров. Теперь нужно дойти до вентшахты рядом с «Приморской». Гораздо дальше, чем до «Василеостровской», но намного безопасней. Конечно, если прогулка по мертвому городу вообще может быть безопасной.

Иван выбрался из заваленного выхода, прищурился, огляделся.

Время белых ночей закончилось. Теперь это была нормальная летняя ночь. Над лютеранским собором высоко в темном небе кружили крылатые твари. «Все-таки у них там гнездо, – подумал Иван. – Прав был Косолапый».

До него донесся тоскливый, пробирающий до костей крик.

* * *

Иван присел, уходя от выстрела.

И вдруг вспыхнул свет.

* * *

Заброшенный бункер на «Приморской». Иван его сразу узнал – хотя не был здесь уже очень давно. Воды здесь оказалось по колено, луч фонаря скользил по обшарпанным стенам. Отсыревшие лохмотья ядовито-зеленой краски свисали до пола. Сырой застоявшийся воздух. Плюх, плюх – когда переставляешь ноги.

Иван поднял двустволку, к цевью был примотан фонарик.

Он прошел «чистый» тамбур, комнату отдыха и оказался перед дверью в склад. Толкнул ее ногой. Вошел, освещая себе путь. Пятно света плясало на мутной зеленоватой воде.

Иван остановился.

В первый момент Иван решил, что ему не хватает воздуха. Потом – что его даже слишком много. Голова кружилась.

Кощунство. Словно у него на глазах творилось нечто чудовищное. А он смотрит, не в силах этому помешать.

Старый дизель-генератор «Василеостровской», «похищенный» бордюрщиками, стоял в воде. Ржавый и сгнивший.

«А мы за него людей убивали», подумал Иван.

* * *

Это было, как во сне. Иван присел на колено, перехватил ружье за цевье. Сейчас переломить его, вставить патроны…

Он краем глаза видел, как вскидывает «калаш» адмиралец. Поворачиваем рычаг…

Щелк!

Очередь прошла над головой Ивана.

Переламываем ружье. Донца гильз. Тремя пальцами, обжигаясь, Иван выдернул гильзу, зашипел от боли, выдернул вторую.

И вдруг вспыхнул свет.

Ивану на мгновение показалось, что он снова пытается выглянуть из окна корпуса ЛАЭС – днем. На улице пасмурно, сказал Федор. Впрочем, ему лучше знать. Ивану же казалось, что он погрузился в океан обжигающего яростного света. В следующее мгновение что-то сильно толкнуло его в плечо, опрокинуло на платформу. М-мать. Иван ударился спиной, но двустволку не выпустил.

И тут пришла боль.

В меня попали, понял Иван с удивлением. Надо же.

Это не закончится никогда.