Чужое тело - Алексей Изверин

Рыжий шутки не понял.

– Что тебе тут надо? – тупо спросил он.

– Ты чего к девушке-то пристал? О… Маля? Давай иди. Иди, иди, говорю.

– Чё это иди, она тебе кто? – Набычился рыжик. Девушку он так и не выпустил. Маля глаза прятала, смотрела в пол, руки к груди прижаты.

– Да какая разница? Маля, подвинься, сейчас мальчик упадет на пол…

– Я пожалуюсь графу, и он тебе задаст! – заявил мне виконт. Но осознал, что его сейчас будут бить, и Малю отпустил, та шмыгнула мимо меня, я успел схватить ее за руку, убрал себе за спину. Где один братец ходит, там и другой рядом будет точно.

– А пошел бы ты на… – заявил на это я ему. Прозвучало довольно интересно. Если дословно, то полная бессмыслица, но очень понятно все. Человеку очень невежливо предлагают уйти, не используя грубых слов и выражений. Конкретный адрес-то еще в этом мире не знают, хотя и подозревают о его существовании… – Давай-давай, что встал? Пошел отсюда!

Рыжик всхлипнул и пустился бегом, придерживая правой рукой длинный кинжал на поясе. Ого, а раньше-то у них не было, один ножик-то на двоих, и тот прятали, как алкоголик последнюю заначку. А тут прямо на пояс нацепил.

Проводив рыжего взглядом, я обернулся к ней.

– Все в порядке? Маля? А, ну что такое-то, а…

Маля, глядя в пол, быстро кивнула. А в конце коридора стояли Вихор, Виктор, из-за их плеча выглядывали Пир и Ирина.

О как. Спалился.

– Ваше высочество. – Все поклонились. Пиру, замешкавшемуся было, Ирина отвесила легкий подзатыльник.

– Пошли отсюда, – хмуро сказал я. Вот, теперь и не поговоришь нормально. Теперь пока их кланяться отучу по поводу и без, куча времени пройдет, которого у меня и так маловато.

– Что встали, ростики, пошли-пошли.

Оглядываясь на меня через плечо, дети двинулись.

– Ну, ростики. – Мы все сидели в круге. Все от меня жались подальше, конечно же. Даже Маля. Но она всегда была молчаливая. – Я принц Седдик. Есть такое. Следовало бы сказать сразу, да как-то случая не было. Предлагаю нам всем тут общаться так же, как будто ничего не было. На людях… Лучше не афишировать.

Вихор и Ирина переглянулись, промолчали. Взглядом со мной избегали встречаться. Пир смотрел с любопытством, ну да то Пир. Маленький он еще.

– Вихор, Виктор, в чем дело?

– Ваше высочество, – выдавил из себя Виктор.

– Что? С каких это пор? Лучше Седдик.

– Как скажет ваше высочество, – поклонился Вихор. Не очень удачно поклонился, смазанно как-то. Не так, как рыцарь Алор, издевательски, а просто неумеючи.

– Еще что умного скажи. Помнишь, как мы с тобой в город ходили? Виктор, ты чего? Ирин? Маля?

– Так-то оно так, но вот ее величество… – протянул Вихор.

– Я не ее величество, я Седдик. Еще Серый зовут. Так что хватит.

Переглянулись, но все равно некоторый ледок не растаял.

– Что привело тебя к нам… Седдик? – спросил Вихор. Льда в его голосе хватало.

– Гадская компания в иных местах, – ответил я.

– А мы что же…

– А с вами как с людьми.

– Мы не ровня по происхождению, – упрямо заявил Вихор. Остальные переглянулись, посмотрели на Урия и согласно закивали.

– Ну так и что?

Все молчали.

– Короче, ребята. Предлагаю вам забыть, что я принц. И вести себя так же нормально, как и раньше.

– Так-то оно так, но как бы нам не влетело… – снова начал свою волынку Урий.

– Да от кого влетит-то?

– От родителей.

– А ты им ничего не говори.

– Да не скажи им, попробуй.

Через полчаса я просто проклял рыжиков, и одного, и второго. Они, засранцы, все же умудрились мне испортить если не все, то многое. Лучше бы они там, в «Овцебыке», всех танцовщиц перепробовали, чем пришли сюда служанок лапать.

Но мало-помалу… Вода же камень точит. И скоро Пир спросил меня, легко ли так долго просиживать на королевских приемах без движения.

– Да не очень. Я вообще там больше сплю. А графиня Нака шипит, как змеюка порченая, что «выгляди хорошо», «выгляди хорошо». Ну, я ее однажды графином задел спросонья, так теперь спать не мешает.

– Это хорошо, – проворчал Урий. – По ее приказу однажды всех нас розгами отходили…

– Чем помешали-то?

– Да не нравится ей, когда дети по замку просто так бегают. Ну, и отловили кого смогли, страже, инородцам окаянным, по серебрушке за каждого давали, так они ростиков из кроватей вытаскивали и волокли, кроме совсем маленьких. И пороли. По полсотни плетей каждому, и на три дня в башню на хлеб и воду.

– Сколько? – Мне тогда пятьдесят розгами всыпали, так потом долго еще на животе спал, а столько же плетью получить, это вообще без шкуры остаться! Помню, как мой лакей с одного удара плетью человека мало что не свалил, лишь на сержанте заминка вышла.

– Столько. – Урий сплюнул в сторону. – Говорят, даже кому-то из дворянчиков по попке досталось, но ни перед кем не извинились. Ну, а что двое умерли, так это так…

Н-да, точно надо было приласкать графиню графином. Уж мир-то не обеднел бы. Теперь понятно, почему графинчики, то есть виконты, такие придурки. С такими-то методами воспитания это немудрено.

– Дура она, короче, – подвела итог Ирина.

– Не спорю. – Я мысленно выругался. Во зараза-то, нашла, где развернуться. – А так остальные что?

– А что остальные? Граф Лург безобидный, не до нас ему. А вот графу Дюка лучше под руку не попадаться. Он быстрый, как Порождение. Вроде кланяешься ему, а он на тебя и не смотрит, и через пару вздохов получаешь пинок и на стене размазываешься.

Ага, это да. По губе он мне быстро сработал. Рефлексы воина все же. Жалко только, что они не по назначению применяются, а на детях да крестьянах. Вот еще какой-то бунт был недавно, сегодня слуги шептались…

– Ростики, а я все спросить хотел. Почему вы ростики, а кто-то… Как его… Лосось?

– Ну… – протянул Вихор.

– Говори, – разрешил я.

– Тут такое дело… Цыплята, или желтенькие – это когда золота много у родителей. Такие в Королевском университете обретаются или в питейных заведениях. А когда денег нет – то это ростики, это как мы… Ну, почти. А когда мозгов нет, так это лососи, – с ударением на последнем слоге.

– Понятно-о… – протянул я. – А те, кто в Мойке живет, они кто, ростики? Или лососи?

– Не, кто в Мойке, те народ… – сказал Вихор осторожно. – И ночная стража. Есть еще… Ночной король.

– О как. – Я даже почему-то не удивился. – Богатая жизнь тут, в королевстве…