Дюна. Дом Атрейдесов - Кевин Андерсон

Человек — всего лишь маленький камешек, брошенный в пруд. И если человек лишь камешек, то больше ли стоят все его труды.

Изречение Дзенсунни

Лето и Ромбур тренировались ежедневно помногу часов, не жалея сил, чтобы овладеть боевым искусством Атрейдесов. Они окунулись в тренировки со всем энтузиазмом молодости и со всем стремлением, на какое были способны. Коренастый и склонный к полноте принц Икса вновь обрел былую энергию, сбросил лишний вес и укрепил мышцы.

Два молодых человека очень хорошо сработались и оказались идеальными спарринг-партнерами. Полностью доверяя друг другу, Ромбур и Лето превосходили пределы возможного, уверенные в том, что с ними не может случиться ничего опасного.

Молодые люди учились до самозабвения, но старый герцог хотел чего-то большего, чем просто превратить изгнанного иксианского принца в доброго бойца: он хотел также, чтобы сын его друга был счастлив и чувствовал себя на Каладане как дома. Пауль мог только воображать, какие ужасы переживают родители Ромбура, оказавшись в неласковых просторах галактики.

Туфир Гават разрешал своим подопечным полную свободу действий и раскованность. Он позволял им рисковать, оттачивая этим их мастерство. Вскоре Лето заметил, что умение сражаться возросло и у него, и у наследника того немногого, что осталось от Дома Верниусов.

Следуя наставлениям Мастера Убийств по поводу оружия культуры и дипломатии, Ромбур остановил свое внимание на музыке. Перепробовав несколько инструментов, он в конце концов остановился на мелодичном и сложном девятиструнном балисете. Прислонившись к крепостной стене, он часто перебирал струны, наигрывая по слуху мелодии простеньких песенок, которые помнил с детства или которые сочинял на ходу.

Сестра Кайлея часто слушала его музыку, а он брал у нее уроки истории и религии, к которым всегда была склонна юная леди. По настоянию Пауля Елена Атрейдес тоже занималась с детьми Верниусов. Кайлея училась с большим прилежанием, не в силах смириться с положением политической узницы Каладана и мечтающая о чем-то неизмеримо большем.

Лето понимал, что спокойствие матери — деланное, что под ее безмятежностью кроется недовольство, и она вымещала это, давая Кайлее все более трудные задания, с которыми девушка справлялась с не меньшим рвением.

Однажды поздно вечером Лето поднялся в башню уже после того, как родители отправились на покой. Он хотел спросить у отца разрешение отправиться в море на одной из шхун Атрейдесов, совершавшей каботажные плавания вдоль побережья. Однако, приблизившись к деревянной двери герцогских покоев, он услышал, что отец и мать заняты спором.

— Ты что-нибудь сделал, чтобы найти другое место для этих двоих? — По тону матери Лето безошибочно догадался, о ком идет речь. — Думаю, что найдутся Малые Дома на окраине, которые согласятся взять их, если ты не пожалеешь денег на взятки.

— Я не собираюсь посылать этих детей куда бы то ни было, и ты прекрасно это знаешь. Они наши гости, и мы должны уберечь их от отвратительных тлейлаксов. — Тон его голоса стал ворчливым. — Не пойму, почему Эльруд не пошлет своих сардаукаров вымести с Икса всю эту нечисть.

Голос Елены оставался ясным, слова звучали четко и раздельно.

— Несмотря на свои неприятные качества, тлейлаксы, несомненно, вернут Икс на стезю праведности, заводы и фабрики будут отныне подчиняться правилам Джихада Слуг.

Пауль в отчаянии фыркнул, но Лето понял, что мать говорит совершенно серьезно, что испугало его еще больше. Она заговорила с еще большей горячностью, стараясь убедить мужа в своей правоте:

— Ты что, не понял, что все эти события были предопределены заранее? Ты ни за что не должен был посылать Лето на Икс — он уже испорчен их образом мыслей, их горделивым мышлением, их высокомерным невежеством в познании Бога. Но несчастья на Иксе вернули нам сына, так не повторяй больше своих ошибок.

— Ошибок? Я очень доволен всем, чему научился наш сын. Со временем он станет отменным герцогом. — Лето услышал грохот от падения тяжелого ботинка, который отец швырнул в угол. — Прекрати свои причитания. Неужели тебе не жалко этих бедняжек — Ромбура и Кайлею?

Однако это не смутило Елену.

— В своей гордыне люди Икса преступили закон и заплатили за это. Должна ли я испытывать к ним жалость? Думаю, что нет.

Было слышно, как Пауль кулаком разбил какой-то деревянный шкафчик, потом швырнул об пол какую-то стекляшку. Лето даже отпрянул в темноту коридора. Со скрежетом было отодвинуто в сторону кресло.

— И я должен поверить в то, что ты настолько хорошо знакома с внутренним устройством Икса, что можешь выносить безошибочные суждения вроде этого? Или ты уже пришла к заключению, основанному на том, что ты хочешь слышать, при этом тебя не смущает полное отсутствие доказательств? — Он рассмеялся, и голос его смягчился. — Кроме того, ты, кажется, неплохо сработалась с Кайлеей. Она просто в восторге от тебя. Как ты можешь одновременно говорить мне все эти вещи и строить Кайлее милое личико?

Елена отвечала в высшей степени разумно:

— Дети ничего не могут поделать с тем, что из них вышло, Пауль. Они не просили рожать их на Иксе, воспитывать там, плохо учить. Ты думаешь, они когда-нибудь держали в руках Оранжевую Католическую Библию? Они суть то, что они суть, и я не могу ненавидеть их за это.

— Но тогда почему…

Она набросилась на мужа с такой горячностью, что Лето захотелось куда-нибудь спрятаться.

— Это ты сделал неправильный выбор, Пауль. Ты ошибся. Этот выбор будет дорого стоить тебе и нашему Дому.

Герцог шумно выдохнул воздух.

— У меня не было выбора, Елена. С моим понятием о чести и верности слову — у меня не было никакого выбора.

— Однако это было твое собственное решение, которое ты принял вопреки моим предупреждениям и моим советам. Это твое единоличное решение, Пауль Атрейдес. — В голосе леди Елены звучал пугающий холод. — Ты должен будешь жить с этими последствиями и будешь проклят за это.

— Успокойся, Елена, и давай лучше спать.

Забыв о своем вопросе. Лето, до глубины души расстроенный, тихо отошел от двери, не став дожидаться, когда родители потушат свет.