Дюна. Дом Атрейдесов - Кевин Андерсон

Джерат нахмурился, но принял возражение к сведению.

— Возможно, Кинес сумасшедший, — вмешался в разговор Гарнах, — но он не настолько сумасшедший, чтобы быть святым. Может быть, правда, что он безумен настолько, что может слышать слова бога, которые недоступны нашему слуху.

— Этот вопрос мы не можем решить сами, — сказал Хейнар, воспользовавшись своим правом наиба распоряжаться. Надо было вернуть обсуждение в нужное русло. — Выбор, перед которым мы стоим, не касается слова божьего. Речь идет о выживании Сиетча. Пардот Кинес жил среди нас, знает, где расположен наш тайный дом, и наблюдал наши обычаи. По распоряжению императора он немедленно пошлет в Кайтэйн подробный рапорт, как только окажется в столице. Подумайте, какой это риск для нас.

— Но как быть с его разговорами о рае на Дюне? — спросил Алиид, все еще пытаясь защитить чужестранца. — Открытые водоемы, дюны, движение которых остановлено травой, рощи финиковых пальм, каналы, пересекающие пустыню.

— Это бред, и ничего больше, — проворчал Джерат. — Этот человек слишком много знает: о нас, о фрименах, о Дюне. Ему нельзя доверять такие тайны.

Однако Алиид не сдавался:

— Но он убил солдат Харконнена. Разве это не накладывает на нас и наш Сиетч долг воды по отношению к нему? Он спас троих членов нашего племени.

— С каких это пор у нас появились долги перед Империей? — спросил Джерат, снова дернув себя за серьгу.

— Любой может убить солдат Харконнена, — пожав плечами, добавил Гарнах, подперев подбородок другим кулаком. — Я сам не раз это делал.

Хейнар подался вперед.

— Хорошо, Алиид, но что конкретно ты можешь сказать о цветущей Дюне? Где та вода, которая потребуется для процветания? Есть ли у планетолога возможность воплотить в действительность то, о чем он говорит?

— Ты разве не слышал его? — язвительным тоном ответил Гарнах. — Он говорит, что вода здесь, что ее гораздо больше, чем в наших скудных хранилищах, больше, чем той воды, которую мы тщательно собираем для поддержания нашего существования.

Джерат поднял брови и фыркнул.

— Вот как? Этот человек находится на Дюне неполных два стандартных месяца, и он уже знает, где взять бесценное богатство, о котором не узнали поколения живущих здесь фрименов. Может быть, на экваторе есть оазис? Ха-ха!

— Он спас троих наших, — упорствовал Алиид.

— Три дурака сами встали на пути харконненовского кулака. Я не чувствую никакой благодарности за их спасение. А он видел нож крис. Ты знаешь наш закон: кто видел крис, тот должен быть либо очищен, либо убит… — Голос Гарнаха стих. Наступило молчание.

Первым его нарушил Алиид.

— Ты прав, — вынужден был признать старик.

— Кинес известен тем, что часто путешествует один и исследует самые негостеприимные планеты, — пожав плечами, сказал Хейнар. — Если он исчезнет, то он исчезнет. Ни Харконнены, ни император не смогли бы поступить мудрее.

— Нет никаких сомнений, что его исчезновение будет истолковано как несчастный случай. Наша планета не слишком гостеприимна.

Джерат улыбнулся.

— Если честно, то Харконнены должны быть счастливы избавиться от этого назойливого, как муха, человека. Для нас не будет никакого риска, если мы убьем его.

На мгновение в пыльном зале совещаний повисла тяжелая тишина.

— Что должно быть, то должно быть, — сказал Хейнар, поднимаясь из-за стола. — Мы все это знаем. Здесь не может быть другого ответа, мы не можем отступиться от своего решения. Сиетч превыше всего, мы должны защищать его любыми доступными средствами, не считаясь с ценой, не считаясь с бременем, которое это решение налагает на наши души.

Наиб скрестил руки на груди.

— Итак, решено: Кинес должен умереть.