Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание - Сергей Тармашев

Проснулся он от ощущения прекратившегося движения. В первую секунду Майк решил, что на экспедицию снова совершено нападение, и сжался под щитом, ожидая стука вонзающихся в дерево стрел. Но вокруг было тихо, медведь не ревел, и дикари не орали боевого клича. Майк осторожно выглянул из-под щита и увидел Святогора, стоящего возле саней.

– Проснулся, человече? – поинтересовался головорез. – Вставай да ступай к костру трапезничать.

– Вы развели костер? – удивился Майк. – Мы уже достигли ледника? – Он посмотрел поверх плеча аборигена, на уносящуюся ввысь ледяную стену. До неё было ещё довольно далеко.

– До Великого Льда ещё семьдесят верст, – покачал головой косматый громила. – Впереди город, – он указал рукой куда-то вперед. – Обогнуть не выйдет, места дюже непролазные. Ежели обходить, то крюк получится девятидневный. А напрямик через него так просто не пройти. Обождать надобно.

Майк поднялся во весь рост и проследил его жест. Прямо по курсу движения, не далее чем в километре, раскинулись заснеженные кварталы мертвого мегаполиса. Город был велик, не Нью-Вашингтон, разумеется, но явно не захолустный городишко. Сходство с тем, во что превратилась Новая Америка, бросалось в глаза сразу. Мегаполис был заживо погребен под снегом. Высотные здания утопали в белоснежной поверхности зияющими провалами окон, лишенных остекления ураганами, менее крупные дома выпирали из-под снежного покрова на два-три этажа, от строений поменьше виднелись лишь крыши. То тут, то там из снега торчали уличные фонари, искореженные плафоны которых находились едва на уровне пояса, по относительно ровным вереницам деревьев, занесенных снегом по самые кроны, угадывались крупные улицы. По их пустынно-белой поверхности слабые порывы ветра гоняли невысокие вьюны позёмки. Из-за ближайшей многоэтажки появилась фигура всадника верхом на низкорослом олене и быстро скрылась в заснеженных каменных дебрях.

– Вы видели это? – Майк торопливо ткнул пальцем в сторону города. – Там кто-то есть!

– Рыбоеды, – кивнул косматый головорез. – Там у них крупное стойбище. Они засаду на нас сотворили, да поняли, что мы про то прознали и в город нейдём покуда. Вот и следят за нами.

– Они могут напасть на нас! – воскликнул Майк. – Мы должны срочно уходить отсюда!

– В открытую они не нападут, – дикарь был абсолютно спокоен. – Знают, что в отряде нашем только штурмвои и боевой медведь. Побить нас им по силам, народу там дюже много, но в сече мы порубим ворогов не меньше сотни, а им такая победа не надобна. Они сейчас обходят нас где-то по правую или по левую руку, как в спину выйдут, так затаятся и тоже ждать станут.

– Чего именно? – спокойствие двухметрового жлоба настораживало Майка ещё сильнее.

– Пургу! – дикарь сделал короткий жест в небо, на надвигающийся со стороны города облачный фронт. – Через час она аккурат над нами будет, велика, плутовка, на полдня зарядит, не менее! Как снег с ветром вдарит, так они в бой и пойдут. Видеть-то можно будет едва на пару саженей, вот они вплотную и подойдут. А там всем скопом в сечу бросятся и одолеют нас.

– Надо что-то делать! Нельзя просто сидеть и ждать! – ужаснулся Майк, озираясь. Упряжки остановились на открытом месте и были для наблюдателя как на ладони. – Нас же видно отовсюду!

– Так и к нам никак не подкрадешься, – довольно усмехнулся головорез. – Пойдем потрапезничаем, человече. Не робей, мы тоже не лыком шиты и пурги не зря дожидаемся.

Жлоб отвел Майка к кострам, разожженным между поставленных параллельно друг другу саней, велел молодой дикарке накормить его и ушел к головорезу с медведем, расположившимся у костра на самом краю импровизированного лагеря. От полученных новостей даже горячая пища лезла в горло с трудом, Майк постоянно оглядывался, опасаясь увидеть на заснеженном горизонте крадущихся в обход отряда кровожадных коротышек, и следил за медленно ползущим облачным фронтом. Оставалось надеяться, что русские варвары не задумали героическую смерть в идиотской резне. Спустя час закрывающие небо тучи накрыли город, и погребенный мегаполис исчез в матовом облаке бушующих снежных потоков. Однако над лагерем небо оставалось чистым, лишь порывы ветра незначительно усилились. Майк почувствовал, что его нервная система взвинчена до предела, и подошел к возящейся с какими-то тюками молодой дикарке. Головорезы не проявляли никаких признаков беспокойства, и он твердо решил выяснить, в чем состоит их план. Но едва Майк приблизился к роющейся в походных мешках девице, лежащая у её ног рысь вскочила на лапы и угрожающе зашипела, оскалив на него усеянную острыми клыками пасть.

– Тимофей Котофеич, не серчай, – дикарка ласково погладила издающую злобное шипение тварь по вставшей дыбом шерсти на загривке. – Пусти его! Какой-никакой, а всё же гость!

Зверо-мутант перестал шипеть, потерся о бедро человеко-мутанта и улегся на прежнее место.

– Подходи, гость, Котофеич тебя не тронет, только сделай милость, стой от него по другую сторону. – Молодая девица бросила на Майка вопросительный взгляд: – Чего тебе надобно?

– Мистер Свитогоа час назад сказал, что через час начнется ураган и на нас нападут дикари, но он к этому готов! – Майк пытался скрыть охвативший его страх. – Насколько я вижу, насчет урагана он ошибался. Надеюсь, насчет атаки дикарей тоже. Возможно, вы знаете, мисс, что он собирается предпринять для продолжения нашего похода, кроме бесед с приятелями? Каждый потерянный час может стоить жизни некоторым жителям Новой Америки, гибнущим от холода и голода!