Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание - Сергей Тармашев

– Поведение русского в высшей степени подозрительно, – государственный секретарь Коэн изучал данные полиграфа, выведенные на систему плазменных панелей в зале заседания комитета. – Он скрывает от нас абсолютно всё, прикрываясь напускной глупостью и примитивизмом.

– Это не напускная глупость, мистер Коэн, – усмехнулся Майк. – Он и вправду такой. Я знаю его больше месяца и могу с уверенностью утверждать, что достоинства мистера Свитогоа ограничиваются повышенной физической силой и адаптацией к Холоду. Мозгов у него нет. – Майк ткнул пальцем в мониторы: – Данные полиграфа подтверждают мою оценку.

– Детектор лжи действительно показывает, что русский говорил правду, – согласился Коэн. – Но мы не можем игнорировать тот факт, что кресло-полиграф, на которое мы усадили образчик сибирского ресурса, всё-таки не является полноценным детектором лжи. Кроме того, всегда существует риск того, что испытуемый образец способен обмануть полиграф.

– Учитывая возможности современных технологий, подобное представляется невозможным, – заявил один из членов комитета. – Но вы правы. Мы должны учитывать любые варианты. Этот образец демонстрирует способности, не свойственные обычным людям. Сибирский ресурс должен быть тщательно изучен. Приоритетная миссия – проверка на предмет угрозы нашей безопасности.

– Согласен, – кивнул Коэн. – Если варвары опасны, они должны быть подконтрольны. Если установление контроля невозможно, их необходимо уничтожить, пока угроза не разрослась до фатальных размеров. Мы поступали так во все времена.

– Необходимо получить точную информацию о численности и местах обитания варваров, – присоединился к обсуждению ещё один Избранный. Он указал на монитор, демонстрирующий русского болвана, задумчиво разглядывающего пустое пространство за панелью работающего телевизора. Косматый идиот опять пытался понять, как в плоской плазменной панели умещается столько всего. – Этот образец не может или не хочет предоставить нам такие данные. Мистер Батлер тоже не располагает необходимыми сведениями. Предлагаю задействовать те спутники, с которыми ещё осталась связь.

– Спутники не помогут, – отмахнулся Майк. – Гуманитарная Миссия использовала их десятки лет, но удавалось получать лишь почти бесполезные снимки. Над Сибирью постоянно находятся циклоны, с большой высоты ничего толком не разглядеть. Кроме того, все стойбища русских дикарей находятся в лесах, и их дома снаружи накрыты ледяными конусами, засыпанными снегом. Когда я выходил на улицу из жилища тамошнего князька, которое расположено в центре стойбища, то жилища, находящиеся на окраине, сливались с лесом и снегом и были почти незаметны.

– Предлагаю совершить облет Сибирского разлома на шаттле, – предложил Избранный. – Пусть пилоты визуально пронаблюдают местность с небольшой высоты. Необходимо согласовать полет с метеорологами и составить маршрут. В любом случае он нам ещё понадобится, разработка сибирского ресурса потребует установления надежного воздушного сообщения.

Совет поддержал идею, и государственный секретарь отдал одному из помощников соответствующие распоряжения. В этот момент в зал заседаний вошел офицер службы безопасности и сообщил, что объект «Рекрут-3» требует связи с замдиректора Коэном:

– Сэр, они заявляют, что им нужно больше топлива, – офицер протянул госсекретарю распечатку радиопереговоров. – Говорят, что их развалины не выдержат больше двух-трех торнадо и рассыплются. И тогда им придется уходить глубже под завалы, туда, где воздействие ветра не столь велико и потому теплее. Но в образовавшемся воздушном кармане скапливается углекислота, и они хотят использовать вытяжки для отвода угарных газов. Для этого им требуется дополнительное топливо и оборудование, потому что просто пробить отверстия наружу они не могут, через них нападает мутировавшая фауна. Они угрожают отказаться от экспедиции к Реактору, если мы не выполним их условий, и требуют разговора с вами.

– Скажите им, что вы со всем согласны, всё тщательно зафиксировали и оповестите меня, как только я вернусь, – приказал Коэн. – Сообщите им также, что меня нет на месте. Потому что я вылетел с грузом припасов к другим несчастным, погибающим от холода и голода, и вы очень беспокоитесь за меня, так как с минуты на минуту ожидается удар торнадо, а связи со мной до сих пор нет. Посмотрим, какие мысли вызовет у них это известие. И подготовьте мне сеанс связи с ними после возвращения моего вертолёта из Полярного Бюро. До тех пор безрезультатно вызывайте меня в эфире. Пусть некоторое время все думают, что я пропал без вести во время торнадо, и возить им припасы стало некому. Это остудит их пыл к тому моменту, когда я чудесным образом уцелею, и переговоры будут продолжены.

– Да, сэр! – козырнул офицер. – Будет сделано, сэр! – Он покинул зал заседаний.

– Мистер Коэн, я не хочу, чтобы вы летели в Полярное Бюро! – немедленно заявил Майк. – Там все поголовно настроены по отношению к вам очень враждебно, многие даже агрессивно! Я неоднократно слышал от них призывы к физической расправе над вами! Неблагодарные ублюдки обвиняют вас во всех своих бедах, это престарелые полярники всячески подогревают в людях агрессию! Вам нельзя лететь, это опасно!

– Я и не планировал лететь, – ответил Коэн. – Это сделаете вы, Майк. Вы мой помощник, и я вам всецело доверяю. В Полярном Бюро ждут вашего возвращения с припасами, и спаситель придет. Вы привезете им продовольствие и топливо, и тем самым упрочите свой авторитет среди электората. Главное – накормить их. Сытый электорат ленив и не склонен к агрессии. Они будут выполнять ваши рекомендации, стадо всегда слушается того, кто его кормит. Но тут важно не перекормить толпу, иначе она обленится и не захочет работать и рисковать жизнью.